Я тебя помню

Какая-то история в прошлом хуевая, из-за которой она и ведет себя, как замороженная вобла, и выглядит, как бабушка Бехтеревой…

И только во время секса раскрывается совсем по-другому: нежной, отзывчивой, страстной…

Меня тут же начинает драть на части несколько совершенно противоположных эмоций: ревность, что она до сих пор страдает по какой-то твари, злоба дикая на эту самую тварь, острое желание найти его и показать, как не надо поступать с людьми, облегчение, что это все позади, и теперь только я в ее жизни. А я вылечу. Точно вылечу.

Прямо сейчас и начну.

Я чуть отстраняю Катю от себя, беру ее лицо в ладони, смотрю в расширенные окулярами глаза, сейчас очень беззащитные, доверчивые. Хрупкая ветка, которую так легко сломать одним неосторожным движением… А я по ней, как скот, потоптался… Узнал бы отец, в землю бы по плечи вколотил… И был бы прав…

— Я боюсь, что наступит утро, и ты уйдешь… — едва шевеля припухшими от слез губами, бормочет она.

И ресницами длиннющими — хлоп. И сердце мое — в аут.

— А никуда я наутро не уйду, — хриплю, внезапно теряя голос и слова, — потому что завтра, Катя, суббота, и у нас с тобой заслуженный выходной. А потом еще воскресенье… А в понедельник мы с тобой поедем вместе в институт… И обратно… Я вообще не собираюсь никуда пропадать… Привыкай к этому, Катя. Никаких дурных привычек больше, поняла?

— Да… — бормочет она растерянно, глядя на меня с такой надеждой, таким доверием, что буквально все внутри обрывается.

Как не оправдать эти чувства?

Тянусь к ней, чтоб поцеловать, но Катя внезапно дергается, глаза еще сильнее расширяются:

— Завтра уже суббота?! — губки складываются красивым, идеальным “О”, а затем она принимается копошиться в своем страшном портфеле, достает телефон, сверяет что-то по календарю.

— Да, завтра суббота. — Я наблюдаю за ее внезапной активностью, не мешая, даже с умилением легким.

— Завтра выставка на ВДНХ, надо обязательно попасть, — она вычитывает что-то в календаре, поднимает на меня взгляд.

— Попадём на выставку, — пожимаю я плечами, не видя в этом никакой проблемы, и протягиваю ей руку. — Не волнуйся, осталось совершенно немного.

— До чего? — хмурится она, судя по всему, уже мысленно что-то просчитывая и думая о той самой непонятной, но крайне важной выставке.

— До моего диплома.

— А потом?

— А потом мы с тобой свободны, куда захотим, туда и поедем, где захотим, там и будем жить. И вообще, будем делать всё, что захотим. Ты, вот, чего хочешь? — улыбаюсь я и веду ее за руку дальше.

— Пока я не знаю… Много чего, на самом деле… Но, пожалуста, обещай пока держать в тайне наши отношения…

— Конечно, — легко отвечаю я, не видя в этом тоже никакой проблемы.

Вообще, никаких проблем нет, когда все так круто складывается.