Я тебя помню

Такое не сыграть… Кайф… — Ну что ты? Я же только чуть-чуть… Тебе же нравится…

— Это… — она тяжко сглатывает, дрожит все сильнее, сама не замечая, как цепляется за мою футболку, забирает ее в горсти, — насилие…

— Да, ты что?! — шепчу ей в ушко, затем чуть ниже провожу губами, и лаборанточка слабо ахает, едва не обмякая в моих руках, отзывчивая такая… — Никакого насилия, только по обоюдному желанию!

— Я не хочу, — тут же с готовностью ловится она.

— Ты просто не поняла, что хочешь. Сейчас поймешь…

Мягко прикусываю самое нежное, самое чувствительное место под ушком, и наградой мне — сладкий-сладкий судорожный вздох…

— Но я не могу… — все еще пытается взывать к разуму она.

И замирает, больше ничего не говоря, только дыша, коротко и взволнованно.

— Можешь, — убежденно шепчу я.

И провожу ладонями по тонкой шее вниз, стягивая с плеч уродливый халат.

Под ним оказывается не менее уродливый жакет, который я тоже пытаюсь стащить, одновременно жадно целуя разведанное нежное местечко, от одного прикосновения к которому она реагирует сладкой и неконтролируемой дрожью.

Но тут лаборанточка внезапно приходит в себя, пытается отталкивать мои настойчивые руки, шепчет сумбурно:

— Ах… Нельзя, нельзя, нельзя…

Черт, ладно, хрен с ним, с жакетом…

Обхватываю ее, усиливая напор, забирая все протесты жадным, грубоватым поцелуем. Ей нравится моя грубость, уже давно заметил, так почему бы не воспользоваться?

Рядом с мойкой — стол профессора Бехтеревой, и именно на него я и сажаю свою растерянную добычу. Стол возмущенно скрипит, наверно, никогда его еще так нахально не использовали. Ну ничего, все бывает впервые. Главное, что девчонка вздрагивает, пытаясь прийти в себя. Нет уж!

Тут же, не давая опомниться, снова целую, скольжу губами по шее вниз. Ее колотит всю, и эта дрожь передается мне, заводя и без того дико заведенный организм практически до безумия. Не сдерживаюсь больше, тискаю ее везде, где получается дотянуться, наградой мне — жалкие, сладкие стоны и наконец-то улетевшие куда-то в сторону уродские очки. И, главное, потеря прошла незамеченной! Никто за них больше не цепляется!

— Послушай… Послушай… — задыхается лаборантка, послушно прогибаясь в пояснице навстречу, а пальчики торопливо трогают меня через футболку, тянутся к затылку, даже чуть царапают! — Мы не должны… Ты… Это слишком…

— Это вообще мало, — отвечаю я, — вообще ничего…

Мне хочется добавить сакраментальное : “Неужели не помнишь?”, но не делаю этого… Конечно, до сих пор сомнения, ошибся я или нет, и они, похоже, еще долго со мною будут, но сейчас все это отходит на задний план.