Я тебя поймаю

Пару раз по дороге в госпиталь звоню Гаранину снова. И никаких результатов. Ну, не марсиане же его украли?!

— Подожди, — говорю самой себе. — Прекрати паниковать. Он ответит. Должны быть какое-то объяснение и веская причина. На розыгрыш ситуация явно не тянет. Кидаю телефон в карман и вместе с Лилей спешу на выход. Около трапа уже стоит автомобиль деда. А он сам, безбожно красивый и элегантный, маячит около трапа. Как всегда, в костюме и галстуке. Как всегда, с цветами.

Сколько они с крестной не виделись? Полдня?

Наблюдаю, как моя любимая мамочка оказывается в крепких объятиях деда. Легкий поцелуй, положенный при встрече. Добродушный кивок Мишелю и строгий взгляд, предназначенный мне.

— Как папа? — выдыхаю вместо приветствия.

— Отключили от ИВЛ, — как высокому руководству, докладывает Арман.

— Почему? — замираю от страха. Вижу, как в руках деда дергается его жена.

— Нет необходимости. Он сам задышал. Когда я ехал за вами, его выводили из комы. С ним Хлоя.

— Мы поедем сразу в клинику? — спрашиваю деда.

— Нет, — мотает он головой. — Не хватало еще, чтобы кто-то из нас слег с этой заразой. Вернется домой через две недели. Ничего страшного. По телефону с ним поговоришь…

— Хорошо, — киваю я, сглатывая едкий ком в горле. Зачем тогда меня срочно вывозили в Париж. Я и из Москвы могла позвонить папе.

Плюхнувшись на кожаное сиденье дедова лимузина, еще раз пытаюсь дозвониться Севе. Бесполезно. Трясущимися руками листаю список контактов. Нахожу телефон Маши Гараниной, младшей дочери Космонавта.

— Маш, — тревожно спрашиваю в трубку. — Ты не знаешь, что случилось с Севой?

— Он страшно поругался с папой, — вздыхает одна из близняшек. — Отец его прогнал из бизнеса и закрыл доступ к счетам компании и картам оплаты. Мама говорит, что Сева очень ненадежный. И ему верить нельзя…

— Можешь его найти? — спрашиваю, теряя надежду. — Мне нужно с ним поговорить. А он не берет трубку…

— Даже не проси, — отрезает наглая сестрица моего милого. — Когда начинаются папины разборки с сыновьями, нам, девочкам, лучше держаться подальше. Но Сева дурак, Тайка! Не связывайся с ним!

«Ну да, конечно!» — усмехаюсь криво и чувствую, как в душе закипает злость. Нет, не на Гаранина! Ему по-любому достанется. А на его дурацкую семейку. Человек пропал! А их интересуют только счета в банках и мнение папы.

А если ты, Севочка, посмел бросить меня так изысканно, накормил эклерами и отчалил, то я отплачу… Пока еще не знаю, как, но ты получишь сполна… Горячусь, закипаю и, сцепив челюсти, неожиданно понимаю, что Гаранин не мог меня бросить. Даже если разлюбил, не оставил бы так… Одну, в ресторане, с неоплаченным счетом и без копейки денег.

Значит, что-то случилось?

Может, под машину попал? Или нас выследили мои преследователи и убрали его.