Я тебя поймаю

Зову Таисию, заранее зная, что она не услышит. И чувствую. Прям физически ощущаю, как ее тоненькие пальчики держат мою руку.

— Таечка моя, — шепчу, веря в чудо. Но волшебства на свете не существует. Чего не скажешь о галлюцинациях.

13

Таисия

Весь перелет я не нахожу себе места. Думаю об отце, лежащем под ИВЛ. Смотрю на бледную крестную, пытающуюся не разреветься. Перевожу растерянный взгляд на Мишеля, сидящего напротив. И в голове бьется только одна мысль «Только бы успеть!».

«Папа, папочка, не умирай! — хочется заорать во все горло. Но отец в коме и все равно ничего не услышит.

— Арман поднял на ноги всех врачей, — тихо замечает Лиля. — Нам остается только молиться."

"Вглядываюсь в красивое лицо крестной и ничего не вижу, кроме заплаканных глаз. Вот и не верь в дружбу между мужчиной и женщиной. Сколько лет они вместе? И для моей крестной отец — та единственная ниточка, связывающая ее с прошлым. Я не знаю, как складывается ее брак с моим великим дедом, отцом моей родной матери, но уверена в одном — папа бесконечно дорог Лиле.

— Все будет хорошо, — повторяет она на автомате. Тянусь к ней. Обнимаю и плачу.

— Тайка, — шепчет мне моя единственная мама, — прекрати. Ты нужна отцу спокойной и рассудительной.

— Да, — киваю и, не сдержавшись, утыкаюсь лицом в грудь и рыдаю, как маленькая. Лиля гладит меня по голове холеной рукой. Слышу, как позвякивают браслеты на тонком запястье.

— Не оплакивай раньше времени, — строго останавливает она мои рыдания. — Его спасут. Только верь и будь рядом, когда он очнется. Ты — единственная из всех Витькиных детей, кого он любит до одури.

Знаю. Но от этого не легче. Папа, папочка! Что же случилось с тобой?!

Перед самым взлетом смотрю в экран айфона, подаренного мне Севой. Не самая последняя модель… но это подарок любимого. А значит, эта трубка для меня дороже других. Но экран телефона совершенно чистый. Ни одного пропущенного звонка или оповещения. Тишина!

Сева! Куда ты пропал? Вернулся ли в ресторан? И почему тогда не позвонил? Или обратно не возвращался? А это значит… Бросил меня? Или случилось что-то страшное?

Пытаюсь скрыть нарастающую панику. Вот только все бессмысленно.

Куда ты делся, Гаранин? Краб тебе в печень! И почему молчишь, придурок?

— Что желаете? — учтиво осведомляется стюард.

Удавиться! Принесите веревку и мыло!

Весь полет я пытаюсь предугадать, что случилось с моим женихом. Но ни одна из версий не выдерживает критики. А когда суперджет моего деда приземляется в Ле Бурже и проворно занимает свое место на стоянке, я снова пялюсь в телефон. И ничего не понимаю. Полная тишина. Ни одного звонка или сообщения. Что все-таки происходит?

Тыкаю пальцем в контакт «мой любимый» и терпеливо слушаю, когда Сева соизволит ответить. Но не в этот раз.