Я тебе изменяю

– Так что там с нашей задачей? – подала слабый голос Божена, и почти при этом не притворялась: накатил очередной приступ тошноты.

– А? – откликнулась Римма Феликсовна, как глухая тетеря. – Да ничего. Я подумала, что Глеб наверняка затребует днк-тест, но с этим ведь не должно возникнуть проблем, не так ли?

Карга осклабилась в милейшей улыбке, а желудок Божены в ответ совершил очередной кульбит. Не исключено, что от этого жуткого зрелища.

Но на самом деле вопрос заставил ее занервничать. Вопрос с тестом волновал непрестанно и саму Божену. Сомнений не было: Глеб и в самом деле потребует его сделать. И как ей тогда выкрутиться из положения?"

"Ах, если бы она могла подобраться к этому молокососу Тео, которого его мамаша кормила грудью до двух лет… До двух лет, подумать только! Божене было противно даже думать о том, во что превратилась грудь Ольги после подобной пытки!

Ее взгляд растерянно метнулся к Римме Феликсовне. А вот будущая свекровушка как раз имела все возможности, чтобы добыть то, что так нужно было Божене…

Шестеренки в голове Божены лихорадочно заработали, пытаясь взвесить все «за» и «против»…

– Ах, моя дорогая, что-то ты побледнела! – озабоченно закудахтала над ней старая курица.

И Божена решилась.

Жадно сделав вдох, на выдохе она исторгла из себя такое отчаянное и надрывное рыдание, от которого даже сама испуганно вздрогнула. Впрочем, особо играть тут и не пришлось: ей и в самом деле было страшно до животного рева.

– Что такое? Что случилось?

Руки Риммы Феликсовны сжали плечи Божены, прижали ее голову к костлявой груди…

– Вы должны помочь мне, Риммочка Феликсовнааааа, – заревела пуще прежнего Божена.

И облегченно выдохнула, когда услышала в ответ:

– Конечно, моя милая! Все, что угодно!

Божена отстранилась от ее груди, изящно утерла заплаканные глаза и, потупив взор, тихо попросила:

– Вы не могли бы взять у Тео какую-нибудь вещь?..

– Зачем? – потрясенно переспросила Римма Феликсовна.

Божена снова вобрала в себя воздух и разразилась громким плачем.

– Ах, Риммочка вы моя Феликсовна… со мной случилась беда…

– Какая… беда?

Перемежая слова рыданиями, Божена начала рассказывать:

– Я хранила себя… как порядочная девушка… для Глеба… но однаждыыы…

Она выдала очередную порцию воя.

– Однажды на меня напали… изнасиловали… и скрылись… и вот теперь… я…

Ее тело весьма натурально затряслось в приступе истерики.

– Теперь я беременна! И не знаю, от кого!

На самом деле она, конечно, все прекрасно знала. И не было никакого насилия, никакого нападения. Все было куда как более прозаично: она залетела от своего любовника, а тот ясно дал понять, что рассчитывать ей не на что.