Измена. Я не прощу (СИ)

Тот самый счастливый четырехлистный клевер. В белом золоте и весь усыпанный бриллиантами.

Знал, что никогда никому его не подарю. Не отдам.

Тем более, ей.

Он жег мне пальцы и прожигал ткань кармана брюк."

"И все равно я, как последний идиот, сто, миллионы раз представлял, как надену его на ее тонкую нежную шею. Как проведу по ней рукой. И как она поцелует меня при этом!

Знал, что никогда этого не будет. Но пусть это украшение напоминает мне о том, что слабостей иметь нельзя. Любить. Вот так сходить с ума, как я по Миле. Я должен был помнить. И никогда такого больше не допустить, но…

Черт возьми! Все ведь пошло совсем не так!

И чем больше я целовал, тем больше понимал, что люблю.

Что за нее, как и раньше, готов перевернуть весь мир.

Что эта подвеска даже сейчас не просто украшение. А мечта. Мечта, которая нужна мне… Теперь. Мечта и эта женщина!

Другому. Новому. Изменившемуся.

И все равно мне нужна только одна! Она…

Я не вытравил воспоминаний. Нееет. Наоборот. Я будто выпустил на волю какое-то огромное чудовище. И оно выросло за это время. Стало стальным. Невозможно сильным. И это чудовище… Моя любовь к Людмиле!

А ведь с Марго мне было не так уж плохо…

Она с самого университета смотрела на меня влюбленной кошкой. Но разве это для меня имело хоть какое-то значение? Разве мне нужна была другая? Хоть кто-то, кроме моей Милы?

Никогда.

И Марго знала. Знала ведь про мою любовь. Когда Мила мне отказала, я нажрался в хлам, как только вернулись в город. Она утащила меня в свою комнату, чтобы я администрации на глаза не попался. Даже, кажется, мизинец тогда сломала, так волокла, чтобы спрятать и чтобы я не вылетел из университета. И всю ночь слушала мой пьяный бред. О дикой любви к моей Миле…

А после как-то все время оказывалась рядом.

Я привык, хоть у меня было море других женщин.

Отрывался на полную катушку, особенно когда узнал о помолвке Милы с этим…

Даже собственное имя мог бы забыть в пьяном угаре. Не вылезая из кабаков, закатывая дикие попойки и уж тем более, не помня ни лиц, ни имен всех тех женщин, которых отчаянно трахал.

Она вернулась, и я был уверен, что стал намного сильнее.

Что ни у этой женщины, ни у кого на свете больше нет надо мной никакой, даже самой маленькой, власти!

Прошло столько лет. Я побывал в передрягах, из которых немногие выходили живыми.

Научился смеяться трудностям в глаза. Плевать на тех, кто вертит этим миром, тасуя людей, как колоду карт.

Научился их чувствовать и даже продавливать. Стал тем, кому должен практически каждый из людей самого высокого уровня. Которые не раздумывая размазали бы меня так, что и кишок не осталось бы. Если бы смогли…

Но…

Ей стоило только появиться. А мне… Мне прикоснуться к ней.

И все.