Я не скажу тебе о сыне

— Что вы стоите, господа? Это же ведьма! Она всего лишь применила иллюзию! Теперь-то вы видите, кто нам противостоит? Наш долг уничтожить и ее саму, и ее отродье!

На сей раз его магический шар полетел не в мою сторону, а в сторону Андрэ. Наперерез ему сразу бросились два человека — Этьен и герцог Жервез.

— Остановитесь, ваша светлость! — крикнул герцог. — Мы не воюем с детьми!

Мое сердце бешено застучало. Я надеялась, что сын не снял амулет маркиза Дюбуа, но не могла быть в этом уверена. Но уже через секунду шар рассыпался в воздухе, не долетев до Андрэ.

А Этьен, опомнившись, развернулся в сторону де Крелона, и на ладони его правой руки появилось пламя. Это было пламя Эллинаров — древняя магия, проявлявшаяся в мужчинах королевского семейства в минуты крайней опасности. С этим пламенем на старинном портрете был изображен еще основатель династии.

И почти сразу же такое же пламя, только чуть меньшего размера, засверкало на руке Андрэ.

И едва увидев это, седовласый мужчина опустился на одно колено. А вслед за ним преклонили колена и остальные — все, кроме герцога де Крелона.

61. Встречи

Этьен побледнел так сильно, что цвет его лица стал таким же, как накрахмаленное кружево на манишке. Я понимала, что нам нужно очень многое сказать друг другу, но сейчас для этого было не время и не место.

На несколько секунд уже почти потухший взгляд маркизы де Преваль вдруг снова стал осмысленным и ясным, и в нём словно появилось одобрение.

А Андрэ смотрел на своего отца с удивлением и любопытством. Конечно, он еще не понял правды, и нам с ним тоже предстоял серьезный разговор. А еще ему, судя по всему, придется привыкать к своему новому статусу.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что напрочь забыла о де Крелоне, а он, воспользовавшись тем, что на него никто уже не обращал внимания, решился на новую атаку, но на сей раз он не захотел довериться магии и вытащил из-за пояса пистолет. Не знаю, в кого из них он целился — в Этьена или в Андрэ — потому что руки его дрожали, но Этьен снова заслонил собой сына.

Я закричала, но было уже поздно — его величество рухнул, сраженный пулей, а герцог бросился к выходу. Мы с Лео подбежали к Этьену — тетя сразу же приложила руку к ране на его плече, я же просто опустилась на пол с ним рядом. Услышала шум, обернулась — виконт де Кавелье и герцог Жервез связывали Крелону руки за спиной, а тот изрыгал ругательства.

Схватив в охапку подошедшего ко мне Андрэ, я разрыдалась. Как глупо и страшно всё получилось. И ради чего всё это было — мои молчание, притворство и наивная месть? Чтобы понять, что я всё еще любила своего мужа? Но я это знала и так, пусть и пыталась убедить себя в обратном.

— Ну, что ты, переполошная? — ущипнула меня за руку тетя. — Ребенка напугаешь.