Я не скажу тебе о сыне

Но я всё равно всегда буду помнить, что он — человек, который когда-то спас мне жизнь.

Мой милый Этьен по-прежнему был добр и снисходителен — даже к своим врагам, — но я и любила его в том числе и за это.

А барон Робер вдруг сказал:

— Если ваше величество изволил вспомнить давний случай в горах на охоте, то ваша совесть может быть совершенно спокойна — это не герцог де Крелон закрыл вас собой от камней, а совсем другой человек — мой товарищ, который тогда и погиб. А герцог, который был в составе спасательной операции, всего лишь обернул ситуацию в свою пользу — вы не помнили, что произошло, и он сказал вам то, что позволило ему возвеличиться. Я тогда входил в свиту вашего отца и был единственным, кто знал правду, и его светлость добился того, чтобы меня удалили от двора.

О, сколько же зла совершил де Крелон!

В этот день мы велели слугам сообщать визитерам (коих было огромное количество), что мы никого не принимаем — после бессонной ночи нам всем нужно было отдохнуть. Но мы с Этьеном, когда все уже отправились спать, еще долго сидели в гостиной и не могли наговориться. Он хотел знать о нас с Андрэ всё — с того момента, как я покинула дворец, и до того, как я вернулась в Лиму. Он прослезился, когда я рассказывала про шевалье де Ламажа, и подивился тому, что Велия могла создавать амулеты. Он заявил, что не сердится на Бланш и искренне желает ей скорейшего выздоровления.

И хотя нам обоим не хотелось разлучаться ни на минуту, спали мы всё-таки в разных комнатах.

Весть о том, что королева Алессандра оказалась жива, а у Линария, наконец, обрела долгожданного принца, быстро распространилась по Лиме, и капитану Бювелю с его людьми пришлось выставить на площади Доблести караулы — так много желающих было посмотреть на нас с Андрэ.

После дня отдыха мы начали принимать посетителей, и первым нашей аудиенции удостоился главный королевский маг граф де Ла Верден. Его сиятельство осмотрел Этьена и признал, что рана затягивается, а затем заверил меня в совершеннейшем почтении.

— Жаль только, ваше величество, что ваше возвращение пришлось на столь непростые для Линарии времена. Боюсь, исчезновение магии из источника еще долго будет аукаться нашей славной стране.

Но тут мне было что ему рассказать. Я позвала и его, и Этьена (который еще тоже ничего не знал) на прогулку в сад и сполна насладилась их сначала недоверием, а потом — восторгом от увиденного там. Наш маленький фонтан, в котором Андрэ с Грейси как раз пускали кораблики, играл разноцветными струями.

Граф сразу почувствовал магию и воззрился на меня с таким изумлением, что я рассмеялась.