Я не играю по правилам

Даже мне, взрослой, до недавнего времени вроде адекватной женщине.

Мои чертовы личные триггеры никак не дают мне покоя. Муж может быть так и не научил меня целоваться, но он научил меня бояться предательства, научил бояться боли, язвительных издевок. Я чувствую, как по телу пробегает дрожь, а глаза начинает щипать от непрошенных слез.

Откуда эти эмоции, черт их побери⁈

— Все хорошо, — шепчет Мир, — покрывая поцелуями мои щеки. — Не бойся меня. Не бойся, — повторяет он. — Дай мне шанс сделать тебя счастливой. Я смогу, обещаю тебе."

"Слезинка все же срывается с ресниц. Какая женщина не хочет хотя бы раз в жизни услышать такое?

Он ловит каплю губами, а через секунду наш поцелуй становится соленым, горьким и сладким одновременно. Сумасшедший коктейль из наглости, уверенности и силы кружит голову. Так хочется поверить.

Да, черт возьми! Мне хочется в это поверить! Хотя бы на эти несколько секунд, что у нас есть возле моего подъезда.

Обнимаю его. Провожу ладонью по затылку, ощущая короткие жесткие волосы, горячую кожу, напряженные мышцы шеи. Волчонок сжимает мою талию крепче и уводит ладонь дальше. Его пальцы жадно скользят по спине, словно пытаются прочувствовать меня до конца.

Он неожиданно вздрагивает, шумно выдыхает. Его поцелуй становится еще смелее, глубже, настойчивее. Я чувствую, как его тело напрягается, как дыхание становится тяжелее…

Это возвращает меня в реальность слишком резко. Я хватаю ртом холодный воздух, пытаясь отдышаться. Мир смотрит на меня с теплой улыбкой. Теперь я знаю, что он умеет так по-особенному улыбаться. Губы влажные, припухшие. Он ничего не говорит, и я особенно благодарна ему за это. Волчонок просто ведет меня к дому, не касаясь больше, но от его взгляда мурашки продолжают носиться по коже.

Дверь квартиры закрывается за мной, и я медленно оседаю на пол. Провожу пальцами по пульсирующим губам и вдруг осознаю, что тоже улыбаюсь. А потом горло сжимает спазм, и я всхлипываю. Нервный смех прорывается сквозь слезы. Это было… невероятно. Это было сумасшествием. Это было опасно.

Он какой-то особенный. И это пугает меня больше всего.

Усталость берет свое. Поднимаюсь с пола, отправляюсь в душ, а оттуда сразу спать без ужина. Роняю на пол влажное полотенце. Заворачиваю свое обнаженное тело в одеяло и закрываю глаза. Так давно не спала голой. Простыня приятно льнет к коже, а одеяло слегка трет, но греет как сильные руки Волчонка.

— Ты опять? — ругаю себя. — Спи!

Зажмуриваюсь и проваливаюсь в спасительную темноту, на время отключаюсь от всех мыслей и противоречивых событий прошедшего дня.

Глава 17

Виктория

Просыпаюсь резко, словно после падения в пустоту. В комнате темно, только тусклый свет уличных фонарей пробивается сквозь занавески. Мне жарко.