Я научу тебя любить

Как же с тобой сложно…

И снова она не договорила, а Корней выдохнул, закрывая глаза прежде, чем она ответит вздрагиванием на новое ругательство и новый же удар кулаком по двери.

Снова уткнулся лбом в него. Снова дышал, раздувая ноздри.

И снова чувствовал себя на шахматной доске в цугцванге.

Знал, что нужно настоять — отправить.

Но и что ей сейчас действительно больно — тоже знал.

И что отвергать ее нельзя. Потому что… И так уже наотвергали. По самое не хочу.

Злость шкалила. Хотелось просто выматериться. А еще нахер что-то разбить. Желательно — голову Вадиму. Но…

Корней потянулся свободной рукой к Ане. Сжал на бедре, заставил сделать несколько шагов к нему, отпустить ручку, прижать пальцы к дереву, скользить по нему синхронно с передвижением… Пока ее спина не окажется прижатой к его груди…

— Я правда не остановлюсь. Ты понимаешь это?

Корней спросил, склонив голову. Видел только профиль. Но и этого было достаточно, чтобы распознать реакцию — отчаянно бесстрашный кивок, и остекленевший взгляд в дверь. Будто… С жизнью прощается. Дурочка. А ведь в любой другой день… Любой… Было бы не так. Не пришлось бы предупреждать."

"— Доведешь до белого каления, а потом люби тебя, блять, нежно…

Корней произнес, позволяя собственному яду выйти хотя бы так… Хотя бы слегка, а руки…

Оторвались — одна от двери, вторая от бедра. Легли на Анину талию. Развернули, скользнули по бокам до ягодиц. Подхватили…

Так, чтобы через мгновение глаза уже напротив глаз. Девичьи ноги оплетают его бока, а руки ложатся на плечи, с силой их сжимая.

— Да, зайка? — и во взгляде страх-страх-страх… Но то ли не услышала, то ли не поняла, потому что кивает… Боязливо сглатывая. И не уворачивается, когда Корней тянется к лицу, вжимая с силой в дверь, раскрывая губы и целуя так, что злость наконец-то начинает преображаться — в страсть, которую… Сегодня она не остановит. Уже согласилась. Уже не ушла.

Обвила с силой шею, когда Корней развернулся, чтобы сделать несколько шагов к кровати. Задрожала, когда он с грохотом скинул на пол чемодан, а потом потянул покрывало, игнорируя тот факт, что по комнате разлетаются еще и декоративные подушки.

Опустил Аню на край кровати. Смотрел в глаза, наклоняясь, берясь за полы ее свитера, тянул вверх, не сомневаясь, что поднимет руки, не станет ломаться…

Отбросил уже его, снова наклонился, опять ныряя языком в рот, параллельно толкая ее на спину.

Взялся за пуговицу на джинсах… Она запаниковала — это стало понятно по тому, как участилось дыхание. Попыталась немного отползти, приподнимаясь на локти…

Но он поймал за бедра, сжал с силой, оторвался от губ, снова в глаза посмотрел…

Думал, что вот сейчас она скажет что-то, свидетельствующее об испуге. О неготовности. Попросит… Снова отложить. Но Аня сама потянулась.