Я научу тебя любить

И при этом считаешь, что как только что-то пойдет не так… Здесь или у тебя в спальне… То это не аукнется моей фирме?

Самарский не кричал, не позволял голосу выйти из-под контроля, но делал акценты достаточно выразительно, чтобы даже тупому стало понятно — он дико зол. Настолько, что готов говорить совсем начистоту.

— Я несу ответственность за то…

И Корней тоже чувствовал злость. На идиота-Вадима, который решил подосрать именно сегодня. Сидел где-то, не высовывался, а здесь — здравствуйте. На тупую помощницу из приемной. На ту старую ситуацию, которая, Самарский прав, до сих пор не решена на все сто. Потому что это он уверен на все сто в Ланцовых. А остальные-то с чего вдруг должны быть уверены? Да и есть же Анфиса. Чертова Анфиса.

— Ты за все несешь ответственность, Корней. За все. Я не буду сносить высотку. Ты понимаешь, надеюсь…

— Никому ничего не придется сносить. Ланцовы не подадут в суд.

— Уверенность такая откуда? Это штанга, Корней. А ты еще и скрыл…

— Потому что решил.

— Так давай поговорим о том, как решил. Ты спишь с этой малой? — Самарский спросил, глядя Корнею глаза, кивнув при этом на дверь. Будто делая отсылку к состоявшемуся когда-то разговору. Будто имея право задавать такие вопросы…

— Это не ваше дело, Ярослав Анатольевич.

— Это было бы не мое дело, если бы не угрожало моему бизнесу. Я дорожу репутацией. Мне казалось, ты тоже дорожишь. Своей. И моей. Но пока что выходит так, что из-за твоих действий обе репутации под угрозой. Или ты будешь ее рядом держать, пока исковая давность не кончится? И я, соответственно, тоже должен? Зачем ты это все сделал, Корней? Просто объясни мне… Блять.

Видно было, что Самарский до последнего пытался сдерживать злость. Но не смог. Выплюнул ругательство завершающим аккордом, откинулся в кресле, запрокинул голову, опуская на лоб сложенные в замок пальцы.

— Я уволил человека, который стал причиной проблем. Сами проблемы мы решили полюбовно. Ланцовы не пойдут в суд. Потому что… Они не пойдут. А даже если пошли бы — проиграли. Не мне вам это рассказывать. Почему Анна в ССК — потому что она устроила Ольшанского. Я попросил о ее стажировке еще до того, как все произошло. Наши личные отношения — это не та тема, которую я хотел бы обсуждать…

— А я, по-твоему, хотел бы? — Самарский снова не выдержал. Перебил, положил локти на стол, приблизился к нему же, глядя на собеседника с прищуром. — Мне глубоко плевать, кто с кем крутит интрижки. Хоть с Ольшанским в десна целуйтесь. Я не хочу, чтобы все закончилось так, как оно закончится. Что ты обидишь девочку — она поскачет в суд. Или что сегодня вот это, — он снова взял в руки анонимку, потряс ею, уже не опустил, а бросил назад, — передают мне. А завтра — конкурентам. Сегодня — это мелкая пакость. Чисто вам.