Можно я побуду счастливой?

Местные быстро поняли, что нам можно нести все – от грибов, собранных в лесу, черники, малины, гороха с совхозного поля до самоваров и прялок, найденных на чердаках. Дальше пошла капуста (тоже ворованная, скорее всего у соседей), яйца, недозревшие кабачки, мелкая картошка (стыренная наверняка с колхозного поля). Это несли пьяницы – собирали на бутылку. Прочухались и «кулаки» – рачительные хозяева, которые выращивали птицу, скотину и прочее. Однажды приперли целого теленка, уже освежеванного. В шесть утра – видно, трубы горели. Свистят у калитки:

– Хозяйк! Открывай! Свежее мясо!

Тащили еще теплых индюков, курочек и баранов, корзины грибов в промышленных масштабах, ягоды на варенье, компот, заморозку. Стали отваживать – но не тут-то было! Несли с прежней упорностью и упертостью – а вдруг повезет?

Случались ситуации анекдотические. О которых говорят «и смех и грех». В ясный погожий денек слышу свист, выхожу на крыльцо. Обычное дело – отпетый алкаш, еле стоит у забора. Спрашиваю, что нужно. Отвечает:

– А ты подойди! – и подмигивает. Залихватски так отвечает, с мужским кокетством. Интригует. Подозреваю, что в ведре у него грибы. Боже, снова грибы…

– Не хочу, – говорю. – Ничего нам не надо!

Ухожу. Через минут пять снова свист. Выхожу на крыльцо.

– Хозяйк! – орет он. – А как тебя звать?

Снова кокетничает – завлекает.

– Никак, – злюсь я."

"Мужик, однако, сдаваться не собирался:

– Ну хоть примерно!

Жили, конечно же, в деревне и настоящие трудяги. Врать не буду – немного. Подружились мы с семьей Иванкиных. Трудились там все – дети к труду приучены были совсем с малых лет. Чем могли – помогали. Трудились и родители, и бабушка. У хозяина Коли был трактор – им и вытаскивал он наши машины, застрявшие в раскисших после дождя лужах. Держали кур, корову, теленка, коз, уток, огромный огород, парники. Люба, хозяйка, делала творог и сыр. Продавали они и яйца, и огурцы, и картошку. Картошка у них была необыкновенная – настоящая синеглазка, белоснежная, рассыпчатая, крупитчатая. Интересно, куда она сейчас испарилась? Сортов-то полно, а синеглазку – настоящую, с фиолетовыми «глазками» и шершавенькой шкуркой – не купишь. Был и огромный погреб – просто остров сокровищ, стратегический запас для небольшого города. Салаты, маринады, компоты, варенья, грибы. В ящиках с песком бережно хранились свекла, морковка, картошка.

Иванкины говорили, что запасов хватает на целую зиму – в магазине покупают только хлеб и селедку. Даже колбасу и буженину делали сами.

У них мы покупали молоко для детей, куриные яйца с оранжевым желтком, творог, масло, овощи. Люба научила нас мариновать молодой чеснок. Маринад подкрашивали свеклой, и красовались наши трехлитровые банки на кухне.