Я, Лунин…

— Сейчас-то он уже успокоился, Головков этот?

— Что ты, — тетка устало махнула рукой, — теперь еще хуже все стало. Ты представляешь, когда Толю забирали, он же, гнида пучеглазая, сам к нам в дом прибежал, вместе с автоматчиками. Сам, своими руками Толю до машины тащил. А с какой силой он за ним дверь в машине захлопнул, это видеть надо было. На всю улицу грохнул. И лицо такое дурное у него сделалось. Нижняя половина лица улыбается, прям счастье из нее прет, а верхняя, она аж черная от ненависти.

— Очень образно вы описываете, Татьяна Васильевна, — покачал головой Лунин.

— Как есть, так и говорю, — рассердилась тетка. — Он дверью в машине, когда шарахнул, потом похлопал по ней ладонью и говорит мне так с ухмылкой: все, мол, навсегда дверка за твоим сынком закрылась. Тут меня ноги сами к вилам и понесли.

— У вас еще и вилы имеются? — удивился Илья. — Это чтоб с соседями воевать?

— Давно лежат, еще с тех пор, когда я коров держала. Сейчас-то уж забросила это дело, с торговлей бы управиться, а вилы так в сарайчике и остались. Вот, думала, наконец сгодятся.

— Судя по тому, что вы еще здесь, не пригодились, — заключил Лунин.

— Да какой там, с ним же столько народу понаехало. С автоматами, в бронежилетах. Я и шагу сделать не успела, у меня вилы отняли да в дом завели. Так что я и не видела, как машина уезжала, в которой Толеньку увезли.

Тетка схватила со стола салфетку и прижала ее к лицу; увидев, что плечи ее вновь начали знакомым образом подрагивать, Илья тяжело вздохнул.

— Это что же, он семь лет все никак из-за машины успокоиться не может?

— Да при чем тут эта машина? — всхлипнула, не отрывая от лица салфетки, тетка. — Это ж все из-за Ромки пошло.

— Из-за Ромки, — кивнул переставший хоть что-нибудь понимать Лунин. — А кто у нас Ромка?

— Сынок его. — Промокнув глаза салфеткой, Татьяна Васильевна протянула руку к стоящей перед Ильей кружке с недопитым чаем. — Глоточек у тебя сделаю, а то во рту все пересохло.

— Конечно, — поспешно согласился Илья. — Сын-то он чей, Головкова?

— Его, конечно. — Тетка допила весь остававшийся в кружке чай. — Такой же дурной, как папашка. Все нахрапом взять пытается, а как не по-его выходит, так сразу дурнеет.

— Ну а с ним вы что не поделили? Ему тоже машину помяли?

— То и не поделили. Что мужики промеж собой делят? — усмехнувшись, тетка печально посмотрела на Илью. — Ромка же, он раньше с Дашкой встречался, до того, как она с Толиком познакомилась. А потом, как у них с Толькой отношения пошли, так она Ромку и отодвинула.

— Очень интересно, — пробормотал Лунин.