Я, Лунин…

Он остановил машину в тихом переулке, где в это время если и мог появиться кто-то из прохожих, то разве что гуляющие пенсионеры, которые по каким-то причинам не проводят последние летние деньки на даче. Надо же, они ведь встречаются с Маринкой уже десять месяцев, и все это время ухитряются держать свои отношения втайне от окружающих. Ни одна живая душа не знает! Ну а как могло быть иначе? Прошлой осенью Маринке еще и восемнадцати не было, если бы кто-то разузнал про их роман, у него могли бы быть проблемы, очень большие проблемы. Сейчас-то она уже два месяца как совершеннолетняя, но разве это повод что-то менять в налаженной, уже доведенной до автоматизма конспирации? Ведь если Ленка хоть что-то заподозрит, то тогда дело точно кончится разводом, а такая перспектива немногим лучше варианта загреметь на зону за растление малолетки. Хотя там еще разобраться надо, кто кого растлил. И откуда они в семнадцать лет такое вытворять умеют, в школе их, что ли, этому всему учат? Факультативно.

Николай расслабленно откинулся на спинку кресла и мечтательно улыбнулся. Хороший вышел год, насыщенный. Но, может, и к лучшему, что все наконец закончится? Сколько можно в партизан играть? Город маленький, все на виду, и так удивительно, как за это время никто ничего не пронюхал. Да и, если честно, уставать уже он начал. Не от секса, на это сил еще пока, к счастью, хватало, от самих отношений, которые, как кажется Маринке, вот-вот должны перерасти во что-то большее. Но он-то точно знает, что расти им некуда да и незачем."

"А ведь да, было время, когда он сам нашептывал Маринке на ухо всякие глупости. Про то, как любит ее безумно, как готов все бросить (под словом «все», конечно же, подразумевалась нынешняя семья) и уехать с ней вместе в Москву или Питер и там зажить вместе в большом городе яркой, наверняка гораздо более интересной, чем можно это представить себе здесь, в Одинске, жизнью. Маринка лишь смеялась в ответ, а иногда насмешливо щелкала ему пальцами по носу, называя при этом фантазером. А ведь он действительно верил в те кажущиеся теперь такими наивными фантазии. Еще бы, только при одном взгляде на Маринку он забывал обо всем. О копошащейся на кухне жене, о детях, радостно выбегающих из комнаты, услышав, как он входит в дом. Интересно получилось. Они оба заставили себя поверить в то, что говорил другой в самом начале их отношений. Он смог поверить в то, что все его идеи и планы — это всего лишь наивные фантазии, а она неожиданно для него наконец осознала, что фантазии могут превратиться в реальность. Кривые пересеклись, поезда встретились. Встретились и, не останавливаясь, помчались дальше.

Еще два дня. Два дня — и потом всё. Марина уедет в Новосибирск, там ее ждет филология, а заодно и веселая студенческая жизнь.