Извращённая любовь

Я предложил им засунуть свои предложения себе в задницу.

Терапевты не поняли. Я не хотел лечиться. Я хотел гореть. Я хотел истекать кровью. Я хотел почувствовать каждую жгучую боль.

И вскоре человек, ответственный за эту боль, тоже почувствует ее. В тысячу раз больше.

ОПЕРАЦИЯ ЭМОЦИЯ: ФАЗА ПЕЧАЛИ

Я пришла вооруженная для битвы.

Я нанесла макияж, расчесала волосы и надела свой любимый белый хлопковый сарафан с желтыми маргаритками по низу. Он был и красивым, и удобным, и демонстрировал достаточное декольте, чтобы заинтриговать. Лиаму оно нравилось. Всякий раз, когда я надевала его, мы оказывались у него дома, и мое платье оказывалось на полу.

Я решила, что выглядеть хорошо не помешает, если я претендую на внеплановый вечерний киносеанс с Алексом.

Я не могла придумать ни одной хорошей идеи, как заставить его грустить, не будучи полной стервой, поэтому я выбрала нейтральный вариант - грустные фильмы. Они действовали на всех. Да, даже на мужчин.

Однажды я видела, как Джош плакал в конце "Титаника", хотя он утверждал, что это была аллергия, и грозился сбросить мою камеру с вершины монумента Вашингтона, если я кому-нибудь расскажу.

Да, точно. Прошло десять лет, а он все еще не мог заткнуться о том, что на двери было место для Джека. Я была с ним согласна, но это не означало, что я не могла над ним посмеяться.

Поскольку Алекс был немного более сдержанным, чем Джош, я пропустила «Титаник» и выбрала: «Спеши любить» (печальнее, чем «Дневник памяти») и «Марли и я».

Я постучал в дверь дома Алекса. К моему удивлению, она открылась менее чем через две секунды.

- Эй, я… - Я остановилась. Вгляделась.

Я ожидала увидеть Алекса в костюме из офиса или в повседневной одежде для отдыха, хотя ничто из того, что он носил, не было действительно повседневным. Даже его футболки стоили сотни долларов. Вместо этого он надел темно-серую рубашку, заправленную в темные джинсы, и черный пиджак Hugo Boss.

Ужасно нарядно для вечера четверга.

- Я застала тебя на выходе? - Я попыталась заглянуть ему за спину и посмотреть, нет ли у него компании, но тело Алекса загораживала почти весь дверной проем.

- Должен ли я подвинуться, чтобы у тебя был более четкий вид на мою гостиную? - спросил он с сарказмом.

Губы Алекса сжались вместе. Если бы он был кем-то другим, я могла бы поклясться, что он старается не рассмеяться.

- Понятно. Технически картина принадлежит Джошу, и ты знаешь это.

- Что должно было стать первым тревожным сигналом.

На этот раз крошечная ухмылка все же коснулась губ Алекса.

- Отвечая на твой вопрос, я собирался уходить. У меня свидание.

В смысле, мы были соседями больше месяца, и я не видела, чтобы он приводил домой хоть одну женщину - хотя, конечно, я не следила за его домом двадцать четыре на семь, как последняя мерзавка.