Извращённая любовь

Выживали только сильнейшие, и у меня были все намерения остаться на вершине пищевой цепочки.

Я устал слышать свое имя. Это всегда был Алекс то, Алекс это. Люди, выпрашивающие время, деньги, внимание или, что хуже всего, привязанность. Это была чертова рутина. Это было действительно так.

- Спокойной ночи. - Я повесил трубку, прежде чем он успел еще раз попросить о пощаде. Нет ничего печальнее, чем видеть , или в данном случае слышать,  как генеральный директор превращается в нищего.

Враждебное поглощение Gruppmann Enterprises пройдет по плану. Мне было наплевать на эту компанию, но она была полезной пешкой в грандиозной схеме. Archer Group была компанией по развитию недвижимости, но через пять, десять, двадцать лет она станет намного больше. Телекоммуникации, е-комерция, финансы, энергетика... мир был готов к тому, чтобы я его захватил. Gruppmann был мелкой рыбешкой в финансовой индустрии, но это была ступенька к моим большим амбициям. Я хотел сгладить все нюансы, прежде чем вступать в схватку с акулами.

Кроме того, Эндрю был мудаком. Я точно знал, что он втихую урегулировал несколько дел со своими прошлыми секретаршами вне суда, обвиненный в сексуальных домогательствах.

Я заблокировал номер Эндрю для надежности и сделал мысленную заметку уволить своего помощника за то, что он позволил информации о моем личном мобильном телефоне попасть в руки человека, не входящего в мой жестко контролируемый список контактов. Она уже несколько раз облажалась - бумажная работа с ошибками, встречи, назначенные не на то время, пропущенные звонки от ВИП-клиентов , и это стало последней каплей. Я держал ее так долго только в качестве одолжения ее отцу, конгрессмену, который хотел, чтобы его дочь получила "реальный опыт работы", но ее опыт заканчивался в восьми утра завтрашнего дня.

Позже я займусь ее отцом.

В воздухе воцарилась тишина, когда я поставил чашку с кофе в раковину и направился в гостиную. Я опустился на диван и закрыл глаза, позволяя выбранным мной образам воспроизводиться в моей голове. Я не медитировал, но это была моя собственная хреновая форма терапии.

Я открыл глаза и медленно выдохнул, позволяя воспоминаниям овладеть мной. Это был момент, когда я нашел свою цель, и я повторял ее каждый день в течение четырнадцати лет.

Мне пришлось посещать терапевта в течение нескольких лет после смерти моей семьи. На самом деле, больше одного, потому что никто не вторгался, и мой дядя продолжал заменять их в надежде, что один из них останется. Они никогда этого не делали.

Но все они говорили мне одно и то же , что мое навязчивое внимание к прошлому будет препятствовать процессу моего исцеления и что мне нужно направить свою энергию на другие, более конструктивные занятия. Одни советовали заняться искусством, другие — спортом.