Изнанка счастья

Краем глаза она видела, как Джаник взахлеб общается за столом с бывшими одноклассниками, как взглядом счастливой собственницы смотрит на него Лиана… А Ленка сидит рядом с Юрой, закинув руку ему на плечо, и тоже изображает собственницу. Хотя и натужно. И вообще… Это их дела. Молодые. Ей в этих делах не должно быть места. И надо уйти, потому что так будет лучше. Да, так будет правильно…

Подошла к Лене, склонилась, прошептала в ухо:

– Пойдем домой, а? У меня очень сильно голова разболелась.

– Пойдем, что ж… – с готовностью поднялся с места Леня. – Уйдем по-английски, я думаю, никто и не заметит. Только с Ленкиными родителями надо попрощаться, а то нехорошо как-то…

До дома пошли пешком, благо погода была великолепная. Долго шли молча, потом Леня спросил тихо:

– Что, все-таки испугалась, да?

– Ничего я не испугалась.

– Да испугалась, испугалась, я же видел.

– Лень, не надо, прошу тебя.

– Согласен, не надо. Но ты все равно не пугайся, Марсельеза. И ничего не бойся… Если в данном случае это уместно звучит, конечно. Не бойся, я с тобой. А невеста у Джаника симпатичная, правда? На нашу Ленку чем-то похожа…

* * *"

"Сна не было всю ночь – Марсель даже и не пыталась заставить себя уснуть. И обманывать себя тоже не пыталась – да, она все эти годы помнила про Джаника. И знала, что снова его увидит. Но знание это было глубоко внутренним, лежало где-то в сознании, съежившись в клубок, и не мешало ей жить своей жизнью. И не мешало по-прежнему любить Леню. Потому что знание это не имело ни к Лене, ни к ее жизни никакого отношения, оно было само по себе. Просто знание, и все. Потому что нет на свете ни одной женщины, которая смогла бы навсегда и навеки освободиться от знания, что где-то далеко есть законсервированное для нее одной обожание… А если которая и говорит, что освободилась, – точно лукавит. Сама перед собой кокетничает, не более того.

Но одно дело – просто знать, а другое – столкнуться с этим знанием лоб в лоб. И с памятью столкнуться. И с ощущением на себе горячих рук. И еще чего-то, накрывающего с головой, блокирующего все правильные и трезвые мысли. Наверное, это «что-то», если честно, просто зовется любовью, хотя и не хочется никакой такой честности. Да будь она неладна, эта честность и эта «посторонняя» любовь! Потому что одна любовь давно есть в ее жизни. Да, она Леню любит. Ведь нельзя сказать, что она его не любит! Любит, еще как любит!

Задремала уже под утро. Слышала, как Леня тихо поднялся, на цыпочках вышел из спальни. Потом из кухни потянуло запахом кофе, и Леня прокричал бодро:

– Марсельеза, вставай! Я завтрак приготовил! Ехать пора!

Ехать… Куда ехать? Сегодня же воскресенье… Ах да, Леня на рыбалку собрался с Ваней Зиновьевым, а она сама с ними напросилась. Нет, какая рыбалка, если всю ночь не спала!

Нет.