Изнанка счастья

Вскоре дверь в спальню распахнулась, и Леня спросил уже сердито:

– Марсельеза! Так ты едешь или нет, я не понял?

– Нет. Я посплю лучше. Не могу встать…

– Ну и спи. Тогда я ушел, Ванька вот-вот подъедет.

– Ага. Счастливо тебе. Рыбу привезешь, я твой любимый пирог испеку.

– Ладно, спи. Я с ночевкой. Только завтра вернусь, слышишь? У меня завтра тоже выходной!

– Слышу, слышу. А мне завтра утром на работу. Пока, Лень. Счастливо.

Проснулась она поздно, ближе к пополудни. Хотела встать, но снова уронила голову на подушку. Тело было вялым, душа была недовольна. Или напугана, может. Явно прорастало в ней какое-то беспокойство, будто оставалось незавершенным важное дело. Или кто-то ее где-то ждал, а она забыла о встрече… Но ведь никто и нигде не ждет. Сегодня воскресенье, на работу не надо. Леня спокойно отдыхает на своей рыбалке. Валяйся на здоровье, нежься в постели, так нет ведь, сжалась душа в комок, так, что дышать трудно… Наверное, это Джаник о ней думает. Он думает, а ей беспокойно. И непонятно, как это беспокойство изгнать из себя.

Встала, пошла в ванную, умылась, залезла под душ. Долго стояла, смывала сонную одурь. Потом не спеша прошлепала обратно в спальню, натянула на влажное тело майку и короткие домашние шорты. Подошла к окну. И тут же отпрянула, в один миг осознав, откуда шло беспокойство. Конечно, как она сразу не догадалась! Под окном на скамье, спрятавшейся в тени тополиных веток, сидел Джаник и, задрав голову, смотрел на ее окна.

Первая мысль была заполошно испуганной – он что, с ума сошел? А если бы Леня был дома и увидел его? Вторая мысль – надо бежать. Бежать к нему. Дурная мысль, неправильная, но что оставалось делать, если все правильные мысли вдруг заблокировались в одночасье? Просто ни одной правильной мысли в голове нет! И это ужасно, ужасно! Ужасно, когда теряешь контроль над своими мыслями и сама себе не принадлежишь.

Она так и выскочила из подъезда – в домашних шортах и шлепанцах на босу ногу. Джаник поднялся со скамьи, шагнул к ней, обнял и притянул к себе, ни о чем не спрашивая. Казалось, он не дышал, и она слышала, как бухает его сердце. Наверное, ее сердце тоже бухало, потому что не было сил сказать что-то или хотя бы сдвинуться с места. Как там говорится в набившей оскомину телевизионной рекламе? И пусть весь мир подождет? Да, смешно. Как будто миру так уж нужно это объятие. Делать миру больше нечего, ага. Хотя и не исключено, что какая-нибудь соседушка любопытная сейчас в окно смотрит…

– Пойдем отсюда… – быстро прошептал ей в ухо Джаник, будто услышал ее мысли.

– Куда, куда мы пойдем?.. Никуда мы не пойдем. Вернее, это я сейчас домой уйду, а ты…

Но Джаник уже шел со двора по направлению к арке, увлекая ее за собой. Какие у него руки сильные и властные! Впрочем, они и тогда были сильными. И властными.