Изнанка счастья

 – Приглашай всех за стол, пора рассаживаться! Только боюсь, места не хватит, со счета сбилась… Может, у соседей пару табуреток попросить, а, Юр? Как вы с ними, нормально ладите?

– Соседи, между прочим, тебя помнят. А значит, нам в наследство достались. Кстати, одна бабулька все время про тебя спрашивает. Говорит, с твоей мамой дружила.

– А, это тетя Рита… Хорошая женщина, добрая. Вот к ней как раз и можно сходить за табуретками.

– Да ладно, мам, не ходи, она тебя просто так не отпустит. Она и ко мне-то все время с разговорами пристает. Одна живет, поговорить не с кем.

– Юрка, что за юношеский эгоизм? Жалко тебе поговорить с человеком?

– Да не жалко, просто времени нет. И сейчас времени нет! Ничего, обойдемся без дополнительных табуреток! Не впервой! – отмахнулся Юрка. – В тесноте, да не в обиде.

Застолье покатилось шумной веселой волной, звенело бокалами и смехом, прерывалось короткими остроумными тостами. Среди беззаботных лиц Ленкино лицо выделялось какой-то особой внутренне напряженной сосредоточенностью, хотя она тоже улыбалась, общалась, смеялась удачным шуткам… Такая же напряженная сосредоточенность была и на лице Ленкиной мамы, и обратилась почти в священный ужас, когда Ленка поднялась со своего места, чтобы сказать тост. И Юрка в этот момент будто замер. Марсель видела, как дрогнули желваки на щеках, будто он сильно сжал зубы.

– Юра, любимый, с днем рождения тебя… – проникновенно заговорила Ленка в наступившей робкой тишине. – Не буду сейчас говорить дежурных слов, ты и без них прекрасно знаешь, что ты для меня значишь. Скажу лишь про свое желание, хотя это и неправильно, наверное, озвучивать сейчас какие-то свои желания, ведь это твой день рождения, а не мой. И тем не менее, Юр, я озвучу… Я очень хочу, чтобы каждый твой день рождения мы были вместе. Чтобы я накрывала на стол, вместе с тобой встречала твоих друзей… Потому что я счастлива быть рядом с тобой. Каждый день. Каждый день на протяжении многих лет, что мы вместе, и, надеюсь, буду счастлива каждый день на протяжении лет последующих. Потому что я очень люблю тебя, Юрка. И всегда буду любить. С днем рождения тебя, любимый!

Ленка высоко подняла руку с бокалом, под общий гул одобрения осушила его до дна и глянула на Юрку с победно вызывающей улыбкой. Даже не вызывающей, а приглашающей. Давай, мол, твоя очередь, любимый. Алаверды."

"Пауза была очень короткой, всего пару секунд, наверное. Но иногда и очень короткие паузы бывают ужасно длинными и мучительными. Не для всех, конечно. А только для тех, кто знает подлую подоплеку этой самой паузы и переживает ее вместе с пульсацией сердечной аритмии. И ждет…

– Спасибо, Лен… – тихо и хрипло проговорил Юрка, будто спрятав за неожиданным хрипом свою виноватость. – Спасибо. Я тоже тебя очень люблю.

И все.