Изнанка счастья

Вслед за ними заявился и Юрка, и в квартире стало шумно и весело-суетно, и пришлось срочно звонить Лене, спрашивать в трубку нетерпеливо:

– Лень, ну ты где? Уже едешь? Все собрались… Давай поторапливайся!"

"Юркина компания объединяла в себе школьных друзей и плавно примкнувших к ним институтских, сюда же вписались и знакомые лица, примелькавшиеся на совместном с Юркой месте работы. А что делать – Юрка в любом возрасте был открыт для разнообразных дружб, притягивал к себе людей как магнит. Таков уж он… И выслушать умел, и на помощь броситься тоже умел, по пути стаскивая с себя последнюю рубаху, и векселей на дружбу никогда не выписывал – мол, я тебя сейчас выслушаю и помогу, а потом уж ты мне равноценным отдай, не греши… Но надо отдать должное, Юркины приятели и приятельницы все были сплошь симпатичные и такие же бескорыстные в дружбе, что лишний раз подтверждало известный закон человеческих отношений – подобное притягивает подобное. И Ленке волей-неволей приходилось мириться с этими многоликими дружбами и привязанностями, хотя это было «неправильно», как она считала. Потому что нельзя распылять себя в дружбе, потому что по правильному жизненному лимиту у нормального человека должна быть всего пара-тройка крепких друзей. В конечном итоге Марсель, как ни старалась, так и не сумела понять, каким способом пресловутая Ленкина «правильность» ловко умеет уживаться с Юркиной «неправильностью» – если все же руководствоваться тем самым законом человеческих отношений. Или это как раз тот случай, когда исключение подтверждает правило?

Вслед за друзьями тихо пришли Ленины родители – Марсель даже не поняла, в какой момент они появились. Как всегда, вежливо улыбчивые и в то же время слегка настороженные. Ленина мама, Татьяна Юрьевна, как-то по-особенному подошла к Юрке, глянула многозначительно в глаза. Так смотрят люди, ожидающие исполнения давно обещанного. Глянула и отошла, и заговорила о чем-то с Ленкой, а Юрка вдруг сник, будто выключился у него внутри маленький рычажок, отвечающий за беззаботное праздничное настроение. У Марсель вдруг сердце оборвалось, будто учуяло Юркину перемену…

– Что с тобой, а? – спросила глазами, поймав Юркин взгляд.

– Ничего, – так же газами ответил Юрка, натянуто улыбнувшись и подняв вверх брови. – Все в порядке, мам.

– Но я же вижу. – не отпустила она его взглядом.

– Да все в порядке, мам. Что ты. Тебе показалось, – весело нахмурил брови Юрка, а вслух спросил громко: – Где папа, мам? Задерживается, что ли?

– Нет, он уже едет. Сказал, вот-вот будет. О! Это он в дверь звонит, иди открывай.

Юрка выглянул в коридор, но из прихожей уже слышался веселый голос Лени, о чем-то вопрошающий успевшую открыть дверь Ленку.

– Ну, вроде все в сборе… – улыбнулась Марсель.