Изнанка счастья

А о чем мы говорили, я не помню.

– О том, что замужняя женщина всегда выглядит более достойно, чем незамужняя. И вы можете надо мной сколько угодно смеяться, но это все равно так, а не иначе.

– Почему ты решила, что я над тобой смеюсь?

– Я ничего не решила. Я это чувствую. И не говорите, что это не так.

Марсель растерялась – то ли от Лениной слегка уязвленной тональности, то ли от собственной неловкости, будто Лена и впрямь уличила ее в обманном лицедействе. И растерялась еще больше, когда девушка развернулась от плиты всем корпусом, заговорила быстро и горячо:

– Да, я хочу замуж. И я об этом открыто заявляю, потому что считаю, что это нормально для любой женщины – хотеть замуж. А все остальное – это всего лишь притворство в угоду мужчине, жалкое лукавство, шитое белыми нитками! Да, я хочу, чтобы в моей жизни все было правильно, все по нужному распорядку. Ну что делать, если я такая? Надо убить меня за это? Или смеяться надо мной, да?

– Да никто над тобой не смеется, Лен.

– Вы смеетесь. Я же чувствую.

– Я не смеюсь.

– Нет, смеетесь! Вы сразу вышучивали меня за мою педантичность, еще со школы! Да и сейчас тоже… Когда спросили про помидорные-огуречные кубики… Вы думаете, я это не почувствовала, да?

– Лен, не обижайся…"

"– Да я и не обижаюсь, что вы. Наоборот, я рада, что с вами можно говорить открыто, без фальши. Да, я понимаю, вам смешна моя излишняя педантичность. Но мне так лучше живется, когда все в жизни правильно, понимаете? Правильно – значит, незыблемо. Когда любимый – это законный муж, а не какой-то там мужчина, именуемый обидным словом сожитель. Правильно – это когда работа приносит хорошие деньги, а не жалкое одностороннее чувство самоутверждения! Правильно – это когда есть хороший большой дом, наполненный семейным теплом и обоюдной супружеской преданностью. Не вот эта квартира, хоть и с хорошим ремонтом, а дом… Понимаете?

– Понимаю, Лен. Только не понимаю, зачем ты мне все это так яростно доказываешь, я без того с тобой во всем согласна. Если я тебя чем-то обидела, то прости, ради бога.

– И я хочу детей, понимаете? – отмахнулась Лена от ее робких извинений. – Двоих детей! Мальчика и девочку. Это что, по-вашему, ненормально? Это плохо, да?

На этом запал ярости иссяк, и Лена вдруг втянула в себя воздух вместе со слезным всхлипом, и замахала перед глазами ладонями, боясь расплакаться и потерять «правильный» праздничный макияж. Марсель, глядя на нее, проговорила испуганной скороговоркой:

– Стоп-стоп-стоп, ты чего это, а? Нет, не реви, не надо.

– Да знаю я, что не надо. Все равно времени нет глаза поправлять, скоро гости придут.

– Вот и не реви. Нашла, из-за чего реветь. Сама себе придумала проблему, которой, может, и вообще нет.