Изнанка счастья

 – Юрка?

– Нет… Юрка за городом, у Лены на даче…

– Тогда кто? Ты ждешь кого-нибудь, да?

– Никого я не жду… И ты успокойся, вон, опять побледнела!

– Кто это пришел, Леня?

– Да откуда я знаю? Сейчас пойду дверь открою…

Пока Леня шел к двери, она уже поняла, кто за ней стоит. И даже раньше поняла, как только ворвался в комнату птичий клекот. И выдохнула с некоторым облегчением даже – путь все идет так, как идет. Не успела сама все рассказать, и ладно. Может, так даже и лучше – не чувствовать себя проказливой сучкой. Проказливой, но трусливой.

А в кухню уже летел из прихожей голос Наринэ Арсеновны, возмущенный и в то же время сдержанно вежливый:

– Здравствуйте, Леонид Максимович… Вы меня помните, надеюсь? Я мама Джаника. Не удивляйтесь моему неожиданному визиту, пожалуйста. Надеюсь, ваша жена уже приехала?

– Да, Марсель дома… А в чем дело, не понимаю? С Джаником что-то случилось?

– Да, вы правильно сказали, с моим сыном случилось ужасное несчастье! Ваша жена не рассказала, что с ним случилось?

– При чем тут моя жена?.. Она что, в курсе?

– В курсе, уважаемый Леонид Максимович! Еще как в курсе! Конечно, мне тяжело говорить эти слова такому уважаемому человеку, но извините, по-другому никак нельзя. Мне очень, очень жаль вас, Леонид Максимович. Искренне жаль. Я должна вам раскрыть правду про вашу жену, Леонид Максимович. Если хотите, это мой долг… И материнский, и человеческий…

– Да в чем дело, в конце концов? – сердито перебил ее Леня. – Может, вы перестанете говорить загадками, Наринэ Арсеновна? Что вам плохого сделала моя жена?

– Что плохого, говорите? Ваша жена совратила моего сына, вот что! И я решила, что вы должны об этом знать! Вы ведь понимаете, наверное, что я этого так не оставлю?

– Но послушайте… Это просто чушь какая-то… – нервно хохотнул Леня. – Это же просто язык не поворачивается повторить… Марсель? Совратила вашего Джаника? Да вы отдаете себе отчет… Боже мой, чушь какая! С чего вы вдруг решили?!. Чтобы иметь смелость бросать такие обвинения, надо прежде всего…

– Надо прежде всего располагать фактами, вы это хотите сказать? Но фактов, дорогой мой Леонид Максимович, предостаточно! Их так много, что они в моей бедной голове не укладываются! И мне, как порядочной женщине, как матери, ужасно стыдно говорить об этом… Но что делать, приходится говорить…

– Давайте к делу, Наринэ Арсеновна, – снова перебил ее Леня, и Марсель услышала из кухни, каким стал сухим и напряженным его голос. И натянутым, как струна. Господи, что, что она с ним наделала? За что Лене все это, за что?

– Хорошо, давайте по делу, – продолжила Наринэ Арсеновна, тяжко вздохнув.