Изменить нельзя простить (СИ)

В конце концов, у Андрея вон какой недостаток, измены, а я тут бешусь от грязных намёков. Не бывает идеальных людей. И вместо рыцарей у нас остались кони. А Кирилл так вообще тот самый принц, который грохнет дракона, чтобы самому занять его место.

— Почему? — запоздало спросила я уже на выходе из переговорной."

"— Купить тебя не получается. На мимолетный не обязывающий секс ты не согласишься, поэтому давай сыграем в старую добрую игру под названием отношения… — Кирилл ухмылялся, а я не знала, что бы такого ответить. Он прав. Но и отношения мне тоже сейчас не нужны. Мне нужна таблетка от горя, и если Кирилл не понимает, что станет именно ей, то это только его проблемы.

А дома Ляля, узнав о моем отпуске, сначала так радовалась, что напугала Джема, а потом резко переменилась и уточнила:

— А ты не пожалеешь?

Она словно проверяла меня на вменяемость или просто сама выступала в роли голоса разума.

— Ляль, ну ты права была. У меня уже и хата, и сарай сгорели, чего дальше-то бояться?

Подруга просияла, видимо, поняв, что раз я приняла ее точку зрения, значит, все удастся.

Через два дня рано с утра я хмурая села в такси к Кириллу. Он тоже ещё спал, поэтому протянул мне свой кофе, но не упустил момент напомнить:

— Кстати, тот, что ты привозила, просто дерьмо был, поэтому этот сварил я сам.

Мне в пять утра глубоко все равно было, какой кофе хороший, а какой дерьмо, поэтому я не стала вливаться в дискуссию и просто забрала свой напиток. Он был насыщенным и немного с привкусом кардамона, а сливочное послевкусие сладко обволакивало все внутри, почти примиряя меня с ранним подъемом.

Возле аэропорта собралась пробка, и пока мы медленно добирались до зоны вылета, я успела трижды проверить ленту, попереписываться с отцом, все никак не могла сказать ему о разводе, поэтому мы обсуждали его последнюю рыбалку. А когда таможенный контроль был пройден, телетрап присоединён, меня стало потряхивать. Я перекладывала ручку самого маленького из своих чемоданов из руки в руку, чем изрядно нервировала остальных пассажиров. Вот каждый раз одно и то же. И все ведь понимаю. Я многое знаю, но первобытный страх никуда никогда не исчезал.

— Что происходит? — холодно уточнил Кирилл, наклоняясь ко мне. От паники и того, что все сейчас от меня не зависит, я почти со слезами в голосе призналась, глядя Бестужеву в глаза:

— Я летать боюсь.

Глава 30

— Слушай меня, — Кирилл сел возле прохода, а я у иллюминатора. Между нами место пустовало, и он воспользовался моментом и сел поближе. Я кусала губы и комкала в ладонях леденец. — Авиация это не страшно. Просто пойми, что самолеты это самый безопасный вид транспорта…

В моменты страха я свой внутренний голос не слышу, а тут извне.