Изменить нельзя простить (СИ)

Мои глаза зацепились за брошюры, которые обычно в кармашках кресла впереди, и я дёрнулась вытащить буклеты и засунуть их обратно, только не вверх ногами. Дотянулась до всех трёх.

— Это что ещё за шаманский обряд? — уточнил Кирилл и как специально выдернул буклет, повертел в руках и засунул обратно задней стороной. Я как заговоренная засунула правильной стороной. — Ты меня слышишь?

— Слышу, просто паникую… — отозвалась я, не в силах бороться с ужасом, который ждал меня на взлёте. Сильное давление на грудь, которое не давало и вздохнуть. Волна огня, что будет подниматься снизу и в итоге осядет в голове, вызвав дикую мигрень.

Мне кажется, я уже ощущала первых предвестников повышенного давления.

— Нет, так не пойдёт, — перехватил мои руки Кирилл. — У нас три минуты до взлёта. Говори, как помочь, или выходим…

Я замотала головой и выдернула свои ладони из железных тисков рук Кирилла.

— Не поможешь. Это бывает. Мне страшно. Ничего такого. Просто боюсь летать.

Как-то жалко это все прозвучало. Кирилл не поверил, просто ещё раз перехватил мои ладони и уточнил:

— А как ты тогда летаешь с такой фобией?

— Обычно, — пожала плечами и снова освободилась от захвата, дёрнула сумочку за ремешок и вытащила из неё маленькую бутылочку воды. — Раньше такого не было. Я с бабушкой на море летала. И с папой. Особенно когда он надолго уезжал в командировку. Это потом началось. И обычно я себя уговариваю. Боюсь, но уговариваю…

Пока я бессвязно бормотала, самолёт начал разгоняться. Мои нервы не выдержали. Я схватила сама Кирилла за руки, сдавила, чтобы понимать, что хотя бы конкретного человека я могу контролировать. Кирилл хмыкнул.

— На мне бывали наручники, мне завязывали глаза, один раз пытались придушить, — понизив голос до вибрирующего шёпота, который коснулся моего слуха, сказал Кирилл. — Но ещё никто не пытался сломать мне руки.

— Значит, я у тебя первая? — нервно выдала я.

— Ага, можно сказать, лишаешь мой мозг девственности…

Самолёт пошёл на взлёт, и давящее ощущение на груди усилилось, мешая дышать. Я приоткрывала рот и короткими вздохами заглатывала воздух. В висках застучали молоточки, а во рту слюна стала вязкой. В иллюминатор я старалась не смотреть, поэтому прикрыла глаза и стала молиться.

Знаю, это глупо. Особенно когда живешь в мире атеистов, но я очень переживала, что всего одна поездка может обернуться настоящим адом. Я читала про падение самолетов. Я изучала вопросы первого реагирования при возникновении аварийных ситуаций. Я все помнила. Но черт… как же страшно…"

"Я еще молодая. Мне рано умирать. Я с мужем не развелась. Пусть он будет разведённым, а не по-благородному — вдовцом. И я ещё ребёнка не родила. И много не сделала. Не опоздала на спонтанное свидание, не отдохнула на островах.