Измена. Вторая семья мужа

И та решила, что это идеальный рычаг давления на алчную семейку. Их поджимает время. Им надо показать наследника деду.

Алена тут же созналась Миле, что уже беременна от ее мужа. Беременность, от которой Алена собиралась избавиться, оказалась как нельзя кстати. Сколько же было радости на лице тупоголовой. Она расцеловывала ее и называла спасительницей.

Максим тоже был на десятом небе от счастья, у него будет сын. А когда дедуля отойдет в мир иной, все наделись, что это случится скоро, то он получит фирму в свое распоряжение. А Мила разведется с ним и получит все оставшееся наследство.

Только была маленькая проблема. Злой рок судьбы распорядился иначе, и вопреки предохранению, в животе Алены поселился сын Романа. Конечно, о подобной мелочи, Максиму и Миле знать было не нужно.

— Ты не рассказал мне, чем Веня шантажировал Ларису? — придвигается ближе и заглядывает в полные ужаса глаза любовника.

Глава 38

Лера

Больше смотреть и слушать не могу. Выбегаю, по щекам льются слезы, горькие, обжигающие. Почему вместо любимой дочери я теперь вижу монстра? Как мне теперь выстраивать с ней отношения? Я ведь сейчас даже смотреть на нее не могу.

Ничего святого, никаких границ, продала всех — это мой ребенок. Спотыкаюсь на лестнице, чудом удается ухватиться за поручень. Сползаю на пол и закрываю лицо руками. Эта реальность похожа на ад. Так хочется подняться, оправиться, но как это сделать, если постоянно на мою голову сыплются новые удары?

Плачу и не могу заставить себя подняться с пола. Время остановилось, осталась только моя боль.

— А я ведь с ней много раз общалась, такая приятная женщина, и так довести родную дочь, — доносятся голоса сверху.

— Бедная девочка. Надо подойти ее утешить.

— Органы опеки точно заинтересуются. Там и отец недалеко от мамаши ушел.

— Ты слышала, Алена была в истерике. Зоряночка в дурдоме жила, вот у малышки нервы сдали, — тяжелый вздох.

Женщины переговариваются, вздыхают и перемывают моей семье кости. А я чувствую, как грязь продолжает на меня литься.

Вскакиваю и бегу вниз. Стыдно, больно, обидно.

Морозный воздух не приносит облегчения. Сложно дышать, меня, будто преследует смрадный запах. Иду по аллее, замерзшие деревья, снег, пустые лавочки, и две фигуры, которые стоят у фонаря.

— Тетя Лера! — ко мне подбегает Дима.

— Привет, — улыбка получается жалкой.

— Ты снова плачешь! — малыш прижимается ко мне. — Тебя снова обижают?

— Нет… я просто… — не знаю, что ответить ребенку.

Он не виноват, что у него такая мать. Что семья развалилась. Не хочется впутывать малыша, но это так или иначе его коснулось.

— Зоря сказала, что ты заболела и тебе нельзя дома находиться. А дядя Рома сказал, что скоро ты вернешься, вам с Аришкой нужен покой.