Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

— Вряд ли, — процедил Себастьян, хотя глаза его опасно сверкнули. — Она слишком глупа для этого. Не думаю, что она решилась бы на такое. Это просто овца, у которой в голове только монастырская дурь.

— Ну, надо же! — хохотнул Рафаэль. — Себастьян женился на овце. Тогда кто ты? Баран, наверное???

И он начал смеяться так громко, что даже у меня зазвенело в ушах. Себастьян посмотрел на товарища прищуренным взглядом. Злым, прищуренным взглядом. Насмехаться над собой он не позволял.

И в этот момент я подумала, что пора немножечко припугнуть этих двух сплетников. Я сосредоточилась на кипе бумаги. Самый лучший способ создать «хорошее» настроение — это напугать. А что выглядит более странным и пугающим, чем целый поток бумаги, который летит тебе прямо в лицо?

Я представила, как эти листы один за другим срываются с места и летят прямо в лица Себастьяна и Рафаэля беспрерывным потоком, не оставляя шансов на спасение.

Хихикнула. Ну что ж, приступим.

* * *Рафаэль сидел в кресле, откинувшись на спинку с таким самодовольством, словно ему принадлежал весь мир. В руке он лениво покачивал бокал с вином, наблюдая за пламенем в камине. Свет огня отражался на его золотых волосах, делая их похожими на нимб. Этот эффект всегда забавлял его — какой удачный образ для священника! Он самодовольно усмехнулся и посмотрел на Себастьяна.

— Ну, рассказывай, как тебе живётся с монашкой? — лениво протянул Рафаэль, поднося бокал к губам.

Себастьян раздражённо поморщился, в его взгляде мелькнула тень досады.

— Как тебе сказать… приятного мало, — пробурчал он. — Сам понимаешь, что с монастырской мыши удовольствие, как с гуся вода…

— Неужели всё так плохо? — Рафаэль усмехнулся, приподнимая одну бровь. — Слушай, а как она в постели? Сдается мне, что она там, как ослица, покорно ожидает, пока её возьмут.

Себастьян фыркнул, поставив бокал на стол.

— Ослица? Ха, ты её не видел. Она даже на ослицу не тянет. Скорее, грязная мышь. Я был в её спальне всего раз. Ты бы знал, как мне пришлось себя заставить лечь на неё! Едва смог исполнить супружеский долг при моей-то мужской силе! Просто я не любитель супового набора…

Рафаэль рассмеялся, его голубые глаза сверкнули весельем."

"— Говоришь как с гуся водя? Неужели она настолько бесполезна? А я слышал, что она, вроде как, врачевательница неплохая. Ходят слухи, что дочь семьи Деруа — умирающую — на ноги поставила…

Себастьян нахмурился, его глаза опасно сузились.

— Это слишком преувеличено, — отрезал он, отмахнувшись. — Она бесполезна, как грязная дворняга.

Рафаэль покачал головой, скрывая усмешку. Он слышал об этом случае из надёжных источников. Умелая монашечка явно была не так проста, как пытался убедить его Себастьян.