Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Я вздрогнула, узнав имя: это был тот самый молодой священник, о котором говорили жёны ремесленников в лавке.

— Это бывший друг господина, — шёпотом продолжила она. — Он недавно закончил семинарию и теперь служит в храме в ремесленническом квартале. Но он… очень необычный.

Я прищурилась.

— Что ты имеешь в виду?

Анна придвинулась ближе.

— Он пьёт с господином в кабинете. А раньше… был ужасным человеком. Помню, в былые времена он часто оставался здесь и кутил до утра, а потом избивал служанок в похмелье…

Я нахмурилась. Значит, очередной гад наряду с мужем? А еще и рясу нацепил. Мне, выросшей в монастыре, стало противно…

И тут на губы попросилась улыбка.

«Значит, пришел изгонять призрака?» — ухмыльнулась я. Посмотрим, что «изгоняющий призраков» будет делать, если этот призрак начнет изгонять его!

Глава 29

Нечистая сила

Монастырь оставил во мне немало негативных впечатлений. Матушке-настоятельнице я не доверяла, не раз ловила её на лжи. Это подрывало мою веру. Некоторые монахини тоже лукавили, сплетничали. Иногда даже обсуждали мужчин — тех, которые приводили своих жён в наш монастырь. Глядя на всё это лицемерие, я начинала потихоньку разочаровываться в Боге. Однако, несмотря на это, я чувствовала, что Он совсем не такой.

Очень часто я забиралась по ночам на крышу — в летнее время, конечно, пока меня никто не видел — и долго-долго смотрела на звёзды, отгоняя комаров. Мне казалось, что я чувствую Его присутствие, Его любовь ко мне и заботу. Тогда я понимала, что между Ним и Матушкой, и прочими монахинями, которые так себя вели, было мало общего.

А ещё в монастыре были сёстры, которым мне хотелось подражать. Они казались более строгими, серьёзными, но я чувствовала, что они, тем не менее, по-настоящему искренни в своей вере. Вот ради них, таких настоящих, я продолжала свято верить в Небеса. Именно поэтому до сих пор, несмотря на то, что меня продали из монастыря в замужество, я всё ещё чтила Господа в своём сердце.

Услышав о том, что священник прямо сейчас попирает Божественное учение и напивается вместе с моим деспотическим мужем, я ощутила глубокий внутренний бунт. Благоразумие подсказывало, что лучше всего никуда не вмешиваться. Себастьян своё получил вчера. Как минимум, он хотя бы немного напуган. Его любовницы сбежали. Он остался неудовлетворен. Что может быть лучше?

Я прекрасно понимала, что все эти ритуалы очищения от якобы нечистой силы, особенно от лица такого лицемерного священника, не будут иметь никакой силы. Тем не менее, я испытывала к нему жгучую неприязнь, как к тому, кто своими действиями попирал имя Господа Бога. Именно поэтому, несмотря на внутренние увещевания не вмешиваться, я решила всё-таки вмешаться.