ИЗМЕНА. Развожусь!

 – Что с рукой?"

"– Пошёл… пошёл к чёрту! – срывается с моих губ шипящее, насквозь пропитанное обидой; аж зубы сводит. Сердце гулко, надрывно грохочет. Я тут из-за него калечусь, а ему хоть бы хны. И бровью не ведёт!

А ещё, про развод, словно не слышит! Совсем.

– Подпишешь?

– Просмотрю, – он откладывает документы в сторонку и осторожно берёт мою руку. Я морщусь от боли. Игорь хмурится: – Поль, нужно сделать рентген.

Он аккуратно вертит моей кистью из стороны в сторону, сгибает и разгибает, слегка пробует её вращать. Садист! Всё происходит под моё недружелюбное, колючее: «Ой!».

– Не поеду сейчас в больницу, – бурчу себе под нос. – Не смертельно. Всё из-за тебя! Навис надо мной, напугал до нервной икоты!

– Прости, не хотел. – Не сразу отзывается Бессонов, сосредоточенно, сантиметр за сантиметром, ощупывая моё запястье. И только потом его цепкий взгляд возвращается к моему лицу: – Хотел. Не этого.

– Тогда чего? «Ему так хотелось всё исправить, загладить, даже зализать свою вину, что не терпелось поскорее обнять любимую супругу и попросить прощения», – цитирую знакомое выражение и тут же краснею оттого, как пошло это звучит. В голове эта фраза слышалась вполне прилично.

– Зализать… вину? – грубо выдёргивает из контекста и насмешливо хмыкает. Уголки его рта ползут вверх. Я невольно слежу за скользящим движением чужих губ.

Я уверена, что эта его улыбка с белоснежными зубами свалила не одну девушку наповал. Может быть, это произошло и со мной. Раньше, до нашего чудовищного брака. Или потом… если бы не болезненные воспоминания о брачной ночи. Сейчас я просто смотрю на него как на любопытный, привлекательный экспонат в галерее и оцениваю его внешность без малейшего эмоционального отклика с моей стороны. Или? Без «или»!

– Забудь! – снова бурчу, вся пунцовая.

Усмехаясь, Игорь легко приподнимает меня, чтобы убрать в сторону, и открывает дверь. Нисколько не удивляюсь, когда я вижу за ней Константина. Подмигиваю ему, с посылом: «Юджин, ты почти уволен!»

– Я здесь, чем-то помочь?

Видеть не надо, чтобы знать, что Бессонов хмурится. Понять его можно.

– Подслушиваешь?

Рот у дворецкого хлопает, как у карася на берегу. Ещё немного, и Константин точно сползёт по стене от мучительного удушья.

Ладно! Выжидаю положенную по случаю выразительную паузу и прихожу на выручку своему «сообщнику»:

– Я чай жду.

– Да, я вижу, – Игорь заостряет своё внимание на пустых руках дворецкого. – Серьёзно?

Потом он смотрит на меня и вопросительно выгибает бровь. Кивать бесполезно. Я уже понимаю, что это полный провал моей спасательной операции. Тотальное фиаско.

– Аптечку принеси, поживее. – Бессонов понимающе хмыкает. – И Полин чай. Чёрный, сладкий с лимоном.

Остаёмся вдвоём. Тишина обжигающая. Ожидаемая.