ИЗМЕНА. Развожусь!

– Что тебя удивляет? – Игорь ощупывает меня взглядом с ног до головы. – Я твой муж.

– Неужели? Тогда как в нашем доме и кровати оказалась другая женщина?

– Ревнуешь? – он произносит это со снисхождением и лёгким пренебрежением так, что меня передёргивает. – Это не должно тебя волновать. Её больше нет."

"Мне стоит неимоверных усилий сохранять внешнее спокойствие и даже безразличие. Держусь на морально-волевых. И вроде у меня получается. Сердце стучит как безумное, ладони потеют, но я продолжаю игнорировать весь внутренний тремор, разве что не могу спрятать раздражение во взгляде.

– Ничуть. Ты можешь хоть сейчас её вернуть. Мне нет до этого дела.

– Прыгаешь по мужикам? – Игорь смотрит на меня и усмехается; подчёркнуто вальяжно откидывается на спинку кресла, как истинный хозяин жизни.

– Мне плевать, что ты обо мне думаешь. – Я безразлично пожимаю плечами. Мне в самом деле всё равно: – О тебе я не думаю вообще.

Молчит. Тишина пробирающая.

Только разворачиваюсь, чтобы уйти, пустых комнат в доме предостаточно, как слышу в спину:

– Ладно. Ты добилась своего. Считай, что я заинтересован. – Игорь хмыкает, словно сдерживая смешок. Только на сам бесчувственный тон его голоса это нисколько не влияет: – Раздевайся. Что там говорят про супружеский долг? Исполню пусть не в виде долга, так хоть в виде… благотворительности.

Глава 11

От возмущения даже вдохнуть не могу. Лёгкие распирает.

Бессонов поднимается с кресла. Его движения рассчитано-скупы и обманчиво-спокойны: он щелкает пряжкой своего ремня, вытаскивает рубашку из брюк, и, с каждым следующим шагом ко мне, расстёгивает по одной пуговице. Неспешно. Вызывающе и по-хамски.

Я вижу, как вздымается и опадает его грудь, как дыхание становится всё более учащенным. Поверхностным. На резко очерченной челюсти дёргается мускул.

Судорожно сглатываю и вскидываю подбородок. Внутри что-то ёкает и отпускает, когда он останавливается в полуметре от меня. Но даже так – это близко, слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Я пока не понимаю, что хуже: настолько тесное нахождение рядом с ним, или то, как Игорь сейчас смотрит на меня? С давящим раздражением. Неконтролируемым.

Становится настолько неуютно, что даже в груди едко, рвано ноет. Не самое приятное тревожное ощущение. Оно бьёт по натянутым нервам так, что они вразнобой дребезжат. Непритворно морщусь.

Шагаю назад. Делаю это скорее интуитивно, чтобы сохранить безопасное расстояние между нами. Однако, далеко не сразу понимаю, что попадаю в ловушку, ведь именно в этот момент я спиной натыкаюсь на стену, а Бессонов подходит ко мне и, ладонями выпрямленных рук, опирается по обеим сторонам от моей головы.