Измена. Просчиталась, но...где?

С крашеными волосами, накачанной жопой и уверенностью, что ее физических данных достаточно для того, чтобы перечеркнуть годы чужой жизни.

И что самое жуткое, порой этого и правда хватает, чтобы поймать бывшего хорошего семьянина на крючок, ввести его в состояние «седина в бороду, бес в ребро». А если не хватает, то можно, как Оленька, сыпануть чего-то в бокальчик и, воспользовавшись моментом, подставить задницу.

Сейчас стошнит.

От всех этих мыслей у меня крутило желудок. Так гадко. Так мерзко. И какое-то всепоглощающее чувство беспомощности. Потерянности.

Моя вера в этот мир трещала по швам. Я все силилась понять, откуда берутся вот эти охеревшие от собственной охрененности цыпы, и не могла. Это было выше моего старомодного понимания.

А к вечеру мне позвонил Степан и сказал, что собрал все, что мог на девочку Олю.

Если честно, я уже и забыла, что просила брата о помощи. Все, что надо, я и так уже знала, но на встречу все-таки отправилась.

— Ты как? — спросил Степан, когда я пришла в кафе.

— Прекрасно, — я криво усмехнулась и кивнула на тоненькую красную папочку, лежавшую на столе, — это оно?

— Оно.

Я плюхнулась на диванчик, сделала заказ — кофе и Наполеон — и только после того подтянула досье к себе.

— Есть что-нибудь интересное?

Степан пожал плечами:

— Нет. Обычная девка из маленького города. Отец работает на фабрике, мать — медсестра. Сестер, братьев нет. Образование такое себе. Опыта работы — кот наплакал. У себя в городе работала пару месяцев в магазине белья, а в столице перебивалась эпизодическими заработками и тем, что присылали родители.

И вот ЭТО свято верило в то, что оно лучше, достойнее остальных. В то, что весь мир просто обязан прогнуться под ее хотелки и преподнести желаемое на блюдечке с золотой каемочкой.

Боже, дай мне такую же самооценку! Очень прошу.

— С кем она общается? Подруги есть?

— Да, там дальше.

Я пролистала еще пару страниц и наткнулась на три имени.

Там была Екатерина Симакова — та самая, которая теперь была под следствием из-за рассылки недопустимого контента несовершеннолетним. Олеся Фролова, на чьей фотографии я задержалась чуть дольше. Симпатичная, мягкая, с немного грустными глазами. Как ее вообще угораздило связаться с такой компанией?

Была еще одна — Ирма Ветлицкая. Уж не жена ли Сергея Ветлицкого?

Прочитав чуть дальше, убедилась — и правда жена. Новая. С прежней он развелся чуть больше года назад, отправил ее с детьми к маме на другой конец страны, а сам тут же привел в дом новую любовь.

Что ж, теперь понятно, что это была за подруга, которую так сильно заботило благосостояние Оленьки, что провела ее на закрытое мероприятие, как на выставку породистых кобелей.