Измена. Просчиталась, но...где?

— Вы позвонили, чтобы попросить меня не обижать бедную Оленьку? — невесело усмехнулась я.

— Нет. Что вы… — на том конце трубки очередная заминка, — я очень сочувствую вам и вашей семье. То, что она влезла к вам, это… это…

Я молчала терпеливо ожидая, пока моя неожиданная собеседница подберет слова.

— Это неприлично, — наконец сказала она.

— Что дальше?"

"— У Ольги очередная идея фикс. Она хочет, чтобы вы застали вашего мужа с другой женщиной. Скажу сразу, она просила меня подыграть. Я отказалась, мы поссорились, но я думаю, что она найдет кого-то другого на эту роль.

Час от часу не легче…

Хотя, вру.

Легче.

Слушая эту незнакомую девушку, я чувствовала необъяснимое облегчение.

Я почему-то верила ей. Такая вот взрослая доверчивая тетя. А что поделать.

— И как она собирается это сделать?

— Подгадает, когда ваш муж и вы будете в офисе. Подошлет к нему свою помощницу, та попытается его соблазнить. И в самый ответственный момент пригласят вас. Вы придете в кабинет, увидите их вместе, ну и…

— А ей-то что с этого? — устало спросила я, — Ни себе, ни людям?

— Именно так. Я не знаю, когда это будет. Не знаю, кто там будет. Но уверена на девяносто девять и девять, что Ольга так все и сделает, у нее уже бзик на этой почве.

Я молчала, переваривая услышанное. Олеся тоже как-то неуклюже замолкла на середине фразы. Потом правда кашлянула и добавила:

— Извините, что побеспокоила вас. Просто хотелось хоть как-то… компенсировать, а то я все молчала, молчала, думала, что она одумается. Надо было раньше позвонить. Простите.

Так странно слышать извинения от одного человека за поступки другого.

Конечно, хотелось наехать. Мол, раз все знала и мучилась от уколов совести, так позвонила бы раньше. Но я не стала.

Зачем? Она же все-таки переступила через себя. Позвонила.

Значит, не все в людях потеряно.

— Спасибо. Вы очень помогли.

— И это… как его… я рада, что вы остались с мужем, несмотря на все Олины происки. Вы очень сильная женщина.

— Вы о фотографиях, которые получила моя дочь?

В трубке раздался шумный выдох и убитое:

— И об этом тоже.

Я чуть было не прицепилась к ней с расспросами по этому делу, но вовремя прикусила язык. Она теперь и так никуда не денется, поэтому не хотелось спугнуть.

— А о чем еще?

— Вы знаете, мне пора. Я и так отняла у вас слишком много времени, — засуетилась Олеся, — хорошего вам дня…

— Погодите! Олеся! Пожалуйста, если вам есть что еще сказать — скажите. У нас сейчас очень тяжелый период, — я позволила эмоциям выплеснуться, просочиться наружу, — я держусь изо всех сил, но это очень непросто. После того, как Глеб связался с Ольгой, после того, как я узнала про ребенка на стороне, моя жизнь раскололась. Это очень тяжело… когда тебя предают…

Снова сдавленный всхлип в трубке.

— Олеся? — позвала я.