Измена. Просчиталась, но...где?

Ты о нем хоть раз вообще подумала? Что с ним будет? Кому он нужен?

— Хочешь, тебе подарю? — Ольга нагло вскинула брови, а Олеся, расплатившись за кофе и десерт, закинула в сумочку телефон и кошелек и поднялась из-за стола.

— Хочешь совет? Оставь их в покое! У тебя ничего все равно не получится. Потому что ты в главном просчиталась — они любят друг друга и будут бороться за семью.

— А ты хочешь совет? Иди в жопу со своими советами! Заколебала своим белым пальто.

Олеся вспыхнула, но больше ничего не стала доказывать или объяснять. Просто сказала:

— Всего хорошего, — и пошла на выход.

— Ну и катись! — прозвучало ей вслед, — тоже мне подруга! Зануда и неудачница! Мы тебя всегда дурой считали. Так что вали. Я и без тебя справлюсь!

Оставшись одна, Ольга от злости разревелась. Все снова шло не по плану.

Глава 17

После тех жутких фотографий Киру словно подменили. Она по сто раз в день звонила то мне, то Глебу и спрашивала, как у нас дела, чем занимаемся, когда домой.

Да и дома вдруг начала все делать с необычайным рвением — мыла пол, посуду, готовила то, что умела по возрасту. Сама загружала белье в машину, потом развешивала и гладила.

В другой ситуации я бы порадовалась, что в старшей дочери проснулась хозяюшка, но сейчас было не до радости. Потому что ребенка зацепило.

Ее травма и страх были настолько очевидны, что у меня душа наизнанку выворачивалась. Особенно, когда замечала, как вечером она смотрела на часы, поджидая отца с работы. И если Глеб задерживался хотя бы на пять минут, Кира звонила, чтобы узнать, где он и когда придет.

Да, мы объяснили ей, что все это подстава, доказали, что фотографии были поддельными. Дочка-умница — все поняла, но страх никуда не делся. Она теперь до одури боялась, что появится новая женщина и новый ребенок, которых муж будет любить больше, чем нас, к которым он уйдет.

В этот момент мне хотелось прибить Прохорова. Просто вот взять табуретку и отходить ей по хребтине так, чтобы разогнуться не мог.

Ладно я. Встану, отряхнусь и назло всем дальше пойду. Больно, но не смертельно. Но, блин, про детей почему не подумал, когда с этой шалашовкой связался? Почему не подумал о том, каково будет им, если они узнают про похождения и левого «братика»?

Почему за мужскую слабость зачастую отдуваются не только женщины, но и дети?!

Меня бомбило, но я молчала.

Во-первых, потому что не хотела еще больше пугать и травмировать Киру скандалами. А, во-вторых, видела, как поменялся Глеб.

После того, как последствия его измены отрикошетили в Киру, его тоже словно подменили. Я знала, что он устроил Ольге разбор полетов, прикрутил по всем фронтам так, что она лишний раз дернуться не могла. Нанял человека, который докладывал о каждом шаге белобрысой проблемы.