Измена. Просчиталась, но...где?

Вроде задумка-то была такая хорошая, надежная, откатанная десятками, если не сотнями других девушек. И у всех все получалось. Кроме нее. Разве это справедливо?

— Ты представляешь, Олесь, все идет не так, как надо. Все! Я не могу понять, за что мне это? Я просто хочу забрать свое, а они меня постоянно обламывают по всем фронтам!

— Угу, — сконфуженно согласилась Олеся.

А Ольгу несло. Причем так сильно, что она продолжала на повышенных тонах, и плевать ей было, что в кафе кроме них присутствовали и другие посетители.

На все плевать! У нее трагедия за трагедией, сплошные обломы. Неужели она еще будет думать о ком-то другом. Да не насрать ли!

— А самое главное, никто не хочет войти в мое положение и проявить сочувствие к беременной женщине. Глеб — чурбан неотесанный. Только орёт на меня! — шипела она, ожесточенно перемешивая сахар и гремя ложечкой по чашке. — Жена его — это вообще отдельный вид звездеца. Мало того, что гордости ноль, так еще и жадности выше крыши. Она все себе забрала! Все! Недвижимость, фирму, которая была у Прохорова. Машины! Представляешь? Не нажрется никак, курва!

— Угу, — ловя заинтересованные взгляды, Олеся краснела.

Вот, казалось бы, не она скандалила, а стыдно было именно ей.

— Она еще и на алименты посмела подать. А у нее этих детей дурацких — как свиней нерезаных. И скоро еще один на подходе! Я почитала в интернете, по закону и правда получается, что с таким раскладом мне достанется всего десять процентов от его текущей зарплаты. Ты представляешь?! Десять процентов! Даже если Прохоров будет получать полмиллиона, мне достанется всего пятьдесят тысяч. Это вообще ни о чем! На них ни одежды купить, ни на отдых съездить. Да одна хорошая сумка стоит дороже, чем он мне будет перечислять!

— Ну, технически, эти деньги не на сумки предназначены, — напомнила Олеся, — это для ребенка. На еду, на одежду…

Ольгу рвануло:

— Только не включай опять душнилу. Даже ты и то должна понять, что это несправедливо. Я беременна его ребенком, а он ведет себя как скупердяй!

— Он же его не просил. Не планировал. Ты сама…

— Да какая на хрен разница? Сама не сама. Ребенок есть? Есть! Значит, будь добр, обеспечивай по полной и его, и мать. Это же логично. Это его самая что ни на есть прямая обязанность!

Ее просто рвало на ошметки.

Почему все говорили про ребенка, и никто не понимал того, как ей тяжело? Никто не осознавал, в какую сложную жизненную ситуацию она попала. Это же просто жопа! Запланировать одно, а в итоге получить другое. Вернее, вообще ни черта не получить! Эта сраная съемная квартира не в счет. Как и те несколько переводов на карту, когда Глеб только узнал о беременности и старался откупиться, чтобы дорогая женушка, чтоб ей пусто было, не узнала о его косяке.