Измена. Просчиталась, но...где?

Ольга.

Спустя минуту мобильник снова начал моргать.

Соскучилась сучка белобрысая? Поболтать захотелось? Узнать, как прошла беседа с жалкой женой?

Во мне снова поднималась волна боли, смешанной со злостью.

Только бы не сорваться, только бы выдержать…

Мобильник погас. Но потом снова заморгал.

Я уставилась на него, Прохоров, наоборот, игнорировал его, словно ничего и не было.

— Кто там тебе так настойчиво названивает?

Я никогда не задавала мужу таких вопросов. У нас было не принято контролировать друг друга, вынюхивать, соваться на личную территорию. Полное, всеобъемлющее доверие, которое теперь горько мне аукнулось.

Дура. Сто раз дура. Смотреть надо было, заглядывать ненавязчиво, проверять. Глядишь, тогда бы и не пропустила появление в его жизни драгоценной Оленьки. Может, смогла бы придавить ее, изгнать до того, как стало слишком поздно. Может, смогла бы мужа своего как-то завлечь… да хоть приворожить, мать вашу.

И тут же одернула себя. Э, не-е-т, такие мысли — это путь в то самое никуда, где по-настоящему жалкая жена винит во всем себя. Не досмотрела, не докормила, не долюбила. Не добрила ноги, не научилась заглатывать достаточно глубоко, не устраивала каждый день фейерверки и, конечно, слишком мало гладила по шерсти и говорила о том, какой он герой, рыцарь, солнце в окне. Недосмотрела в общем, не сберегла семейное счастье.

— Это из банка. Очередной кредит предлагают.

Он соврал. Я точно знала, что соврал! Прямо глядя в глаза, сказал неправду, чтобы выгородить свою интрижку с белобрысой.

И я бы поверила! Если бы не знала, как на самом деле обстоят дела!

Как же мне хотелось швырнуть в него тарелку с салатом. Со всего маха! Но я держалась, а муж продолжал лепетать какую-то ересь:"

"— Одолели сегодня. Представляешь? Звонили раз сто, наверное. Я уже и в черный список заносил, и ругался с ними. Все без толку.

— Надо же… какие навязчивые. Давай, я с ними поговорю, — я протянула руку к телефону, но Глеб взял его первым.

— Не надо! Я знаю, как ты заводишься, когда общаешься с этими дельцами. А тебе нельзя нервничать. Забыла? Ты же теперь не одна. У нас будет ребенок.

Надо же, сколько приторной заботы. Аж скулы свело.

Глеб, тем временем, опустил мобильник в карман пиджака и снова сконцентрировался на еде.

А меня крутило. Разрывало на части. Так сильно подгорало, что едва смогла смолчать. Сука! Какой же ты сука, Прохоров! Верный, надежный… ага, размечталась. Предатель, лгущий прямо в глаза.

— Танюш, ты чего не ешь? Очень вкусный салат.

Я кое-как улыбнулась:

— Немного подташнивает.

Да, от всей этой чудовищной ситуации меня чуток подташнивало. Самую малость…

— Давай, я закажу тебе ананасового сока.

Я с трудом сглотнула вязкую слюну и согласилась:

— Давай.