Измена. Просчиталась, но...где?

Ну хоть бы раз.

— Не могу.

— А ты дыши глубже. Давай вместе со мной. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Ну вот, уже лучше.

Да какое-там лучше! Ее просто выкручивало от ярости и бессилия. И физиономия Прохоровской жены стояла перед глазами, как живая. Надо было плюнуть! Или схватить за волосы эту дуру и носом об стол! А, что? Заслужила. За один взгляд свой надменный — заслужила!

— У меня просто нет слов, — горько повторяла она. — Просто. Нет. Слов.

— Котик, пойми, некоторые люди — твари от рождения. И ничего с этим не поделаешь. У них ни ума, ни совести, ни воспитания. Только уверенность, что весь мир должен крутиться вокруг них. Но это их проблемы, а не твои. Закон бумеранга никто не отменял.

Права была Ирма. Как всегда права. Только от этого легче не становилось. Наоборот, в душе поднималась жгучая обида.

— Почему такая тварь досталась именно мне? Кто-нибудь может объяснить? Вот ты, Ирма — развела своего на раз-два. Он и не вспоминает ни про свою бывшую, ни про отпрысков. Отправил их в пешее путешествие, и все. Или Ленка Майорова. Помните ее? Тоже ворвалась в столичную жизнь, словно звезда, олигарха урвала и теперь на Мальдивах бока греет! А мне вот это досталось. Где справедливость? — она еще раз потерла лицо и решительно произнесла: — Мне надо чего-нибудь выпить, иначе вообще с ума сойду."

"— Ты же беременная, — снова подала голос несносная Олеся.

— Немного красного сухого еще никому не вредило, — глухо отозвалась Ольга.

Катя ее тут же поддержала:

— Вот именно. Даже врачи назначают.

Они сделали заказ, и пока нерасторопный официант толкался у бара, продолжили утешать горемычную подругу.

— Ничего, солнышко, не переживай. Будет и на твоей улице праздник. А вообще… подруги мы, в конце концов, или нет? — решительно продолжала Катерина. — Мы тебе поможем. Да, девочки? Устроим этой курице такую жизнь, что мало не покажется. Чем она занимается? Какие у нее интересы?

— Понятия не имею. Она древняя — как говно мамонта. У нее даже странички в соцсетях нет.

— Зато, наверняка, у детей есть. Вот через них и пойдем…

— Ой, зря вы детей трогаете, — чуть слышно сказала Олеся и тут же смолкла, потому что в нее вперились три разъяренных взгляда.

— А чего их беречь-то? Они особенные что ли? Обычные люди, — нагло выдала Катя.

— Они маленькие…

— И что? Скакать теперь вокруг них? Пусть сразу привыкают, что жизнь борьба, а не сахарный пончик. А вообще у них мамаша есть, вот пусть она о них и думает. Сама не захотела по-хорошему, путь теперь расхлебывает.

Олеся окончательно замолчала. Вроде любила она своих подруг. С самого детства вместе, все печали и радости на четверых делили… Но порой хотелось встать и спросить: что вы творите?

Конечно, она не встала и не спросила.