Измена по вызову

— Оль? — я напрягаюсь, но все равно не успеваю отреагировать, потому что в какой-то момент она с диким писком бросается мне на шею. Вроде мелкая, но заряд бешеный. Сбивает меня с ног, и мы оба летим в сугроб — я вниз, она сверху.

Конечно, со всей дури попадает локтем в солнечное сплетение. Я охаю и кое-как прикрываюсь, потому что колено тоже метит в стратегически важные места.

А потом хорошооо…

Лежим в сугробе, целуемся, не замечая холода и остального мира. До тех пор, пока не прибегает какая-то полоумная старуха с метлой:

— Совсем стыд потеряли? На детской площадке уже трутся! Вандалы.

Я уже привычный получать по жопе, поэтому ориентируюсь быстро. Вскакиваю на ноги, выдергиваю Олю из снега и тяну ее за собой. Сопровождаемые бабкиной руганью мы бежим со двора и смеемся, как сопливые малолетки и это так здорово, что я практически на седьмом небе от кайфа.

Только скрывшись за углом останавливаемся, чтобы перевести дыхание:

— Убежали? — выдыхает она.

— Убежали, — я поправляю на ней шапку, — ну что, переезжаешь?

— Вот так сразу? — она теряется.

— Можем подождать до завтра.

— Я не знаю, — мнется, — я же это…замужем еще.

И прямо в этот момент звучит ее телефон. Она вытягивает его из кармана, смотрит на экран и морщится так, будто ей говна на лопате подсунули.

— А вот и он…лёгок на помине."

"Мне не хочется, чтобы она с ним говорила. Во мне проснулся собственник и ревнивец:

— Сбрось.

— Хорошо, — она тыкает пальцем, но промахивается и вместо этого врубает громкую связь.

— Ты обнаглела?! — орет в трубку разъяренное нечто, — совсем страх потеряла?!

— Чего? — Оля тут же подбирается. И если на меня она орала с чувством, с толком с расстановкой, то сейчас он нее идет волна ледяного раздражения.

Она его не любит. Я это вижу в ее глазах, и последние мои сомнения полностью растворяются.

— Того! Я писульки твои нашел! — продолжает голосить мужик. Голос какой противный, как у бабы базарной, — ты у нас дома со шлюхой трахалась, пока я работал!

— Любимый, ты забыл, что мы уже пояснили, какая у тебя была работа?

— Не важно! Я мужчина! У мужчины могут быть слабости. А как ты могла? А? Не пойми с кем, на нашей постели? А вот эти все псевдострадания? Он такой классный, хочу продолжения, хочу, чтобы остался до утра, я бы приготовила ему завтрак…

Это она про меня что ли? У меня аж ряха расплывается в улыбке.

— Что молчишь? Сказать нечего? — муж никак не может заткнуться, — Ты сама проститутка!

Ольга краснеет от возмущения, а во мне просыпается бык. Так, блядь! Никто не смеет оскорблять мою женщину.

— Дай-ка, — маню рукой.

Она без слов протягивает мне мобильник.

— Слышишь меня? — продолжает вопить ее муженек, — ты! Проститутка! Потаскуха и блядь!

— Мужик, у тебя проблемы?

Услышав мой голос, он затыкается.