Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Бабушка повернула голову к правнуку, она еще надеялась остановить назревавшую бурю, но ее усилия все равно, что прикрываться бумажным зонтиком во время ядерного взрыва - не поможет.

- Ну, знаешь, - пророкотал Никита, - я понимаю, что это твое дело. Хочешь, терпи измены! Хочешь, делай вид, что веришь подлецу! Хочешь, прощай того, кто это не заслужил! – Никогда не слышала, чтобы мой спокойный, меланхоличный сын так орал. У меня чуть не заложило уши, от его криков. – Но защищать его? Топить своего ребенка, чтобы вытащить отца?! Который как трус прячется в спальне!

От ярости, которую Никита вкладывал в слова, у меня щемило сердце. Слишком много проблем у нас в семье. Слишком много не сказано и не сделано между нами. И не измена Савранского тому виной…"

"- Никогда не кричи на свою мать, - спокойно произнес Тимур из спальни. От того, как тихо и монотонно звучит его голос, мне стало страшно. – Это последний раз, когда ты повысил на нее голос. Понял?

- А иначе что? – Ник на рефлексах повернул голову, и оторопел.

Перед ним стоял не Савранский. А совершенно незнакомый, лысый мужик с насупленными бровями, и черными как ночь глазами. Но самое аховое, что одет этот халк был в мой банных халат, который трещал на его бицепсах и расходился в районе колен.

- Вот это тигр… - восторженно прошептала бабуля.

Тимур вздрогнул, еще сильнее запахнул халат и повернулся ко мне. Глядя на меня он не казался грозным, а наоборот, нежным и трогательным, как котенок.

- Настюш, я не нашел…

- Знаю, я закинула их куда-то на шкаф.

Я подошла к своему рыцарю, обняла и поцеловала его в губы.

- Но я не мог сидеть там, пока тебя обижают.

- Что ты, Никита не обижал меня. Он просто очень волнуется и не может это выразить никак иначе. Правда, сынок?

Мою талию обвили крепкие руки. Этот простой, но такой важный жест словно заземлил меня обратно, заставляя вспомнить главное: я здесь, я не одна, я сильная и справлюсь, потому что теперь вместо «я» иногда можно наконец говорить «мы». Не каждый раз, но хотя бы иногда.

Повернувшись к двери, увидела белое вытянувшееся лицо Никиты и ехидное, растянувшееся в улыбке бабушкино.

- Это не папа, - произнес сын совсем очевидное.

- Разумеется.

- Ты не папу там прятала? – С сомнением переспросил он.

Да… Наверное, все-таки не стоило забывать принимать витамины в беременность. И зубрить до утра предметы – все-таки сон матери важен для формирования нервной системы плода. И кефир я тоже пила зря. Алкоголь в кефире подействовал на умственные способности моего первенца, превратив вроде бы адекватного человека в тупицу.

- Нет, не папу. Но даже если так, то это бы все равно было не твое дело.

- Настюш, - в голос засмеялась бабушка, - ну чего ты ждешь от мальчика? Савранская порода, они там все тугие! Представишь нас своему мачо? Меня Сара зовут.