Измена. Простить, отпустить, отомстить?

Внимательно, будто изучал под микроскопом, Никита смотрел на нас двоих, а потом коротко кивнул.

- И что это было, - спросила я у лысого, пока бабушкин внежорожник выруливал со двора.

- Это значит, что он меня одобрил, - Тимур расплылся в счастливой улыбке, - хороший у тебя парень, кстати, мне он тоже понравился.

Глава 37"

"А дальше нас ждала неделя рая, потому что кто-то очень добрый, кто-то всемогущий подарил нам с Тимуром семь дней.

Мы умудрились поместить целый роман в промежуток между двумя понедельниками, сделав столько, сколько некоторые пары не успевают за жизнь.

Мы гуляли не смотря на срывающийся с неба снег. Прыгали по покрытым коркой лужам, целовались на морозе до красных, обветренных губ, грели руки, пряча их под свитерами, прижимали ладони к животу и груди. Ледяными ладонями прямо по горячей коже, касаясь друг друга, разгоняли по венам жар, способный спалить не только двух влюбленных идиотов, но и весь город в довесок.

- Какая у тебя фамилия?

- Не скажу.

- Что, все настолько плохо.

- Или настолько хорошо.

- Что-то какашко-пердильное? Типа Газов или стой! Погоди… Газанян?

- Девочка, я не скажу.

- Ты бы не стал стеснятся постыдной фамилии. Но не стерпел бы смешную. Уверена, что что-то очень смешное.

- Пусть так.

- Дураков? Ширинкин? Билайнер? Чмырюк? Зелибоба?

- Если это варианты на выбор, то давай остановимся на Зелибобе.

- Учти, я могу переименовать тебя в телефоне на него.

- А как я сейчас записан?

- Спортзал-тренер.

- Тогда лучше уж Зелибоба.

Мы ели. Наплевали на диеты и просто устроили себе гастрономические каникулы. Я готовила Тимуру завтрак, пока он еще спал, и пританцовывала босыми пятками по плитке под шипение жареных яиц и бекона. А потом, накинув фартук на голое тело, шла с подносом в спальню и нежно-нежно, целуя прозрачные с синими прожилками веки, будила своего Зелибобу. Как правило, после такого мы не сразу вспоминали про оставленную на тумбе еду. Он кормил меня с рук, рассказывая про блюда его детства. Я варила свой фирменный борщ – лучший афродизиак наших дней. Мы пропадали в уютных кофейнях, прятались в самом дальнем углу и делили на двоих что-то очень сладкое, что-то невероятно воздушное, обязательно со сливками, чтобы слизывать их с губ во время поцелуя.

- Ты хочешь еще детей?

- Пожалуй, нет.

- А внуков?

- Тимур, иди в жопу. Нет, стой, поцелуй меня еще раз, пожалуйста. – И потом, с замиранием сердца. – А ты хочешь детей? Ты ведь молодой мужчина, все может случиться.

- Не знаю. Я очень боюсь завести ребенка и уйти и оставить после себя только это.

- Что именно?

- Однушку в ипотеку, машину без пяти минут металлолом и кучу медалей, которые не факт что когда-нибудь достанут из коробки. Больше ничего и нет. Ни хорошей работы, ни перспектив, ни друзей.