Измена. Любовь (не) вернуть (СИ)

Наш конфликт не исчерпан, но мне придется сейчас стать взрослой. До того момента, пока Максим не будет в состоянии отвечать за свои поступки.

Я должна взять свои эмоции под контроль и не превращать каждую нашу попытку поговорить в полнейшую катастрофу.

– Пожалуйста, я приведу помощь, – повторила я.

Максим медленно разжал руки и отпустил меня, позволяя подняться с коленей. Сам облокотился на кровать, держась здоровой рукой за наполовину сползшее одеяло, будто даже сидя боялся упасть. Опустил голову и прикрыл лицо рукой в гипсе.

Я выбежала из палаты, чтобы поскорей вернуться с врачом или санитаром. Даже искать долго не пришлось, потому что дежурный врач стоял у поста, разговаривая с медсестрами. Я позвала их всех и уже через пару минут меня саму выставили из палаты, попросив подождать снаружи.

Усевшись на сидение в коридоре, я устало уронила лицо в ладони. Дождусь, пока выйдет врач и объяснит мне, что происходит. Почему Максим не может встать? Есть еще какие-то травмы, о которых он не сказал? Что-то со спиной? С ногами? Это навсегда или пройдет?

Слишком много вопросов и мне не безразличны ответы на них. Я чувствую, что это так. Зачем врать самой себе?

Врач вышел, я тут же подскочила.

– На сегодня посещение закончено, вашему мужу пришлось дать более сильное седативное, теперь он долго будет спать. Возможно, и завтра не стоит его беспокоить. Он крайне эмоционально нестабилен из-за травмы головы, ему нужен покой для восстановления.

– А почему он не мог встать? У него что-то со спиной? Пропустили что-то? Стало хуже? – я засыпала его вопросами.

– Это также последствия черепно-мозговой травмы. Удар, который он получил, повлиял на функции мозга. У Максима вестибулярные нарушения и проблемы с координацией. Ему будет сложно ходить и стоять, держать равновесие, а также выполнять привычные действия, такие как удержать ложку или поставить стакан, застегнуть пуговицы, писать или рисовать, все, что требует точности движений. Это как очень сильное головокружение. Ему понадобится помощь во всем этом.

– Это навсегда? – у меня сердце споткнулось от таких новостей.

– Нет, что вы. При тяжести его травмы, подобного рода нарушения в среднем проходят спустя три-четыре недели, редко когда больше при своевременном адекватном лечении. Пока, если режим не будет больше нарушаться, – он многозначительно посмотрел на меня, – мои прогнозы вполне оптимистичные. После курса лекарств, физиотерапии, специальной гимнастики, он должен восстановиться практически полностью. Главное, следить, чтобы он исполнял все назначения, плюс, конечно, помощь со всем, что ему пока трудно делать самому, и избегать любого стресса. Но я так понимаю, что с этим у вас проблем быть не должно.