Измена. Любовь (не) вернуть (СИ)

Этот дом… он только твой…

– Ложись обратно, тебе плохо, я позову кого-нибудь, – я попыталась уложить его обратно, но он упрямо пытался сесть, неловко опираясь на гипс, лишь бы не отпускать меня другой рукой.

– Он весь для тебя, он – это я для тебя. Я все в него… все, что у меня было и что я есть. Посмотри его, ты поймешь… ты увидишь!

– Мне не нужен дом, – ответила я громче, наблюдая, как Максим замер, только глаза его беспокойно ходили взглядом по моему лицу, – я не могу, не проси меня. Ты не можешь изменить того, что у тебя было с другой женщиной, а я не могу этого развидеть. Я вижу это все время, думаю об этом. Как я войду в этот дом?

– Ева… любимая, – он взялся и второй рукой за мою, с трудом удерживая равновесие сидя, – прошу тебя.

– Это… – у меня защипало глаза, – я не могу. Я пришла убедиться, что с тобой все хорошо. И все. Я больше…

А я не могу произнести этих слов, я захлебываюсь воздухом, собственным дыханием.

Не люблю? Не прощу? Не останусь? Не могу!

– Я больше не приду, это все, – я с трудом выдернула руку из его некрепкой хватки. Не могу смотреть в его глаза, там словно рушится что-то в этом взгляде. То же, что рушилось и в моей душе, когда я видела его тем вечером.

Я встала и попятилась, развернулась, чтобы уйти, пока меня саму не разорвало на части от моей же душевной боли.

– Ева! Стой! Не уходи! – его голос стал сильней, – Ева!

Я кинула короткий взгляд на прощание, и в то же мгновение увидела, как он срывает с себя катетер капельницы, тянет трубку, отшвыривает и резко встает на ноги. Но не успевает даже распрямиться, как тут же падает на пол, едва успев ухватиться за край кровати с совершенно ошеломленным видом.

– Что же ты делаешь? – я была возле него еще до того, как поняла, что делаю это. Попыталась помочь ему подняться.

– Я не могу… – он поднял на меня испуганный взгляд, – я не могу встать.

Глава 18

Максим слишком тяжелый, я не могу его поднять, а все попытки его самого это сделать заканчиваются падением обратно, будто у него совсем нет сил. Он двигает ногами, но словно не может поставить их твердо на пол, тот словно уходит из-под его ступней.

– Что же я делаю? Надо позвать на помощь, – я распрямилась, отпуская его, чтобы выбежать в коридор, там пост медсестер, я приведу кого-нибудь.

Но Максим не дал мне этого сделать. Он вцепился обеими руками в мою и потянул на себя, заставив потерять равновесие и вместе с ним вновь опуститься на пол. Неуклюже перехватил и обнял, тут же вжимаясь всем телом и пряча лицо в моих распущенных волосах, лежащих на плече. Твердый гипс на его руке больно уперся мне в лопатку, напоминая, в каком он состоянии.

– Девочка моя, – прошептал он тихо и во мне что-то снова перевернулось. Что же я творю?

Я села на пятки и осторожно обняла его в ответ.