Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

— Мы принесли для вас облачение… — голос ее прозвучал с непривычным смущением. Что? Эта женщина способна выражать что-либо, кроме неприязни?

Когда служанки достали платье, я замерла. Потускневшая ткань, выцветшие кружева и фасон, явно не подходящий для нынешней моды, говорили сами за себя. Кажется, платья такого рода носили только старушки. Я точно видела их исключительно на аристократках в летах, когда те приходили в монастырь за благословением.

Себастьян, очевидно, оказался застигнут врасплох и не удосужился заранее подготовить мне приличное платье. Теперь, судя по всему, приказал извлечь из сундуков то, что осталось от его покойной матери.

— Это всё, что есть, миледи, — пробормотала одна из служанок, избегая моего взгляда.

Я молча кивнула. Отказываться не имело смысла. Придётся справляться с этим фарсом самой…

* * *Меня вели по длинным коридорам, и каждый шаг отзывался в ушах отзвуком шагов обречённой. Платье неудобно стесняло движения, корсет сдавливал грудь, но я держалась прямо, будто это могло помочь в сокрытии неловкости.

Когда дверь в гостевую столовую открылась, я сразу почувствовала тепло от множества свечей и запах жареного мяса, хлеба и вина. Просторный зал с высоким потолком был украшен гобеленами, которые некогда выглядели роскошно, но теперь казались несколько выцветшими. Стол, длинный и массивный, был накрыт белой скатертью, на которой сияли серебряные приборы. Блюда занимали центральное место: жареный кабан, запечённые яблоки, мясные пироги, сыр, свежий хлеб и прозрачные сосуды с вином.

Гости уже расселись. Старшие мужчины сидели рядом с Себастьяном, по правую руку от него. По левую место пустовало, и я с напряжением подумала, что оно предназначалось именно мне.

Огляделась. Перед приходом сюда тщательно и придирчиво выведала у служанок, как выглядит каждый из гостей и как их зовут. Теперь же легко могла понять, кто есть кто. Это лорд Годфри, седовласый, с проницательным взглядом и умением произносить короткие реплики с почти незаметной, но колкой усмешкой. Второй — лорд Бернард, коренастый, с густыми усами, говорил меньше, но взгляд его был внимательным, цепким, словно он мог видеть людей насквозь.

Младшие лорды — Эдмонд, Ричард и Томас — выглядели совершенно иначе. Эдмонд, тонкий и высокий, бросал на меня насмешливые взгляды. Ричард, крепко сложённый, держался так, будто всё происходящее его мало заботило. Томас, младший из них, с взъерошенными светлыми волосами, лениво потягивал вино, даже не скрывая своего безразличия.

Когда я вошла, разговоры стихли. Взгляды мужчин скользнули по мне — оценивающие, холодные. Молодые лорды едва заметно переглянулись, и я уловила лёгкие усмешки.

— Моя супруга, Делия, — сказал Себастьян, его голос прозвучал натянуто.