Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Они подумали, что я только пытаюсь его изучить…

Теперь же, спустя годы, я вновь ощущала ту самую дрожь предвкушения. Магия казалась забытой песней, которую я решилась напеть заново.

Я подошла к кабинету Себастьяна. Дверь была заперта, как я и ожидала. Её массивная деревянная поверхность выглядела внушительно, а замочная скважина — недосягаемо.

Я протянула руки, сосредоточившись на замирающем в воздухе ощущении. Замок был старым, и магия словно почувствовала это. Я представила, как внутренние штифты послушно начинают двигаться. Щелчок, и дверь послушно поддалась.

Кабинет встретил меня тёмнотой и тишиной. Лунный свет скользил по массивным столам, стеллажам, заставленным книгами. Вспоминались слова Себастьяна, холодные и колкие, как льдинки: «Приживалка, нахлебница, мышь…»

Я зажгла миниатюрную лампадку, которую принесла с собой, её тёплый свет осветил узкий участок комнаты. Стеллажи с книгами потянулись вверх, как старые сосны в лесу. Сердце замерло от восторга.

Эти книги могли стать моими проводниками. Этикет, домоводство, магия — всё, что угодно. Я провела пальцами по корешкам, вдыхая запах старой бумаги.

Но вдруг замерла. Звук у двери. Шёпот.

Лампа потухла мгновенно, и я прижалась к стеллажу. Дверь рывком открылась. В дверном проёме появились два силуэта.

Мужчина и женщина.

— Фида… — голос Себастьяна был мягким, почти мурлыкающим. — Ты такая сладкая…

Я застыла в ужасе и отвращении.

— О, милорд… Вы слишком добры… — хихикнула служанка, поглаживая себя по талии и этим приглашая аристократа сделать то же самое.

— Доброта здесь ни при чём, — прошептал он, прежде чем накрыть её губы поцелуем — страстным, долгим и… невыносимо отвратительным!

Глава 5

Маленькая месть

Полумрак кабинета стал ещё гуще, когда дверь за любовниками закрылась. Лунный свет, пробивающийся через узкое окно, едва освещал их фигуры, добавляя сцене призрачности и какого-то нелепого драматизма. Я старалась не шевелиться, едва касаясь спиной холодной поверхности стеллажа. Шорох одежд и приглушённый звук поцелуев разрезал тишину ночи.

Себастьян провёл ладонью по тонкой талии Фиды, как она и просила, и служанка хихикнула, выгибаясь к нему, словно кошка. Её каштановые локоны поблёскивали в слабом свете луны, а тонкий запах дешёвых духов, приторно-сладкий, заполнил пространство, мешаясь с привычным ароматом кожи и дерева.

Мне стало дурно.

— Ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом, — соблазнительный и пылкий голос Себастьяна был низким, наполненным ленивой уверенностью, что очередная пассия сейчас сомлеет от восторга.

— Милорд… — протянула Фида, притворно смущаясь, хотя в её голосе слышалась нескрываемая жадность.

Я заставила себя не отворачиваться, хотя увиденное вызывало омерзение.