Клуб избранных

Сестра, у меня частичная потеря памяти, мне бы хотелось посмотреть документы. Это поможет окончательно восстановить мне память.

– Если Валерий Иванович разрешит, то принесу."

"– Сестрица, уговорите Валерия Ивановича, мне очень надо!

– Хорошо спрошу, а теперь повернитесь на живот и спустите штаны.

– Не могу.

– Чего не могу?

– Повернуться не могу.

– Господи! Я же забыла: тебя ведь всего спеленали. Ладно, давай руку.

Сделав укол, сестра не спеша, удалилась из палаты, плавно покачивая крутыми бёдрами. Вечером, после ужина, она передала мне пластиковый пакет, в котором я обнаружил паспорт, военный билет, сберегательную книжку и большую открытку с изображением лягушки в клюве цапли. Под рисунком красовалась оптимистическая надпись «Никогда не сдавайся!», а рядом росчерк пера, видимо принадлежавший Евдокии. Но что особенно меня обрадовало, так это то, что на счету сберкнижки было пятьдесят пять тысяч рублей. Приглядевшись внимательней, я обнаружил, что пятьдесят тысяч были положены на счёт в то время, когда я пребывал в коме. Никто, кроме Евдокии, не смог бы этого сделать. Не знаю, какими побуждениями она руководствовалась, но сумма в пятьдесят тысяч рублей была эквивалентна выплаченному мною ей гонорару.

– Да хранит тебя Провидение, госпожа Звездогляд! – прошептал я. – Хотя мне больше нравилось, когда ты была Евдокией Грач.

Была середина октября, когда с меня сняли бинты, оставив тугую повязку на рёбрах. Грудь при каждом вздохе ещё отдавала саднящей болью. В один из дней я поймал себя на мысли, что мне абсолютно не хочется курить.

– Нет худа без добра! – сказал я себе, почувствовав подкатившую к горлу тошноту от витавшего в больничном фойе запаха табачного дыма.

Я постепенно стал выбираться из палаты на больничный простор. Когда была ясная погода, я, закутавшись в тёплый фланелевый халат, с удовольствием проводил время на скамейке в больничном саду. Но ясные погожие деньки сменились холодными затяжными дождями, и я тоскливо бродил по больничным коридорам.

В отделении кардиологии я заметил старичка, который вдумчиво читал свежую прессу, и при этом делал какие-то пометки у себя в блокноте. Старичок походил на научного работника, лет десять как вышедшего на заслуженный отдых.

Присмотревшись, я понял, что старик не просто убивал свободное пенсионное время, он работал. Да, да именно работал. Оперативное чутьё и опыт работы в «полевых условиях», подсказали мне, что на старичка следует обратить особое внимание.

– Ну, что отец, какой кроссворд разгадываем? – бесцеремонно спросил я, опускаясь рядом с ним в расшатанное кресло.