Клуб избранных

 – Сегодня ночь мы ещё понаблюдаем Вас в реанимации, а завтра, если будет всё в порядке, переведём в палату интенсивной терапии, а сейчас спите. Сон – это то, что Вам сейчас нужно.

«Видимо, это и есть Валерий Иванович, о котором говорил санитар», – решил я и вновь покосился на опутанного трубками соседа справа. Словно почувствовав мой взгляд, он дёрнулся, и жидкости по трубкам заструились быстрее.

Ночь я провёл в тревожном ожидании. Мне казалось, что если я засну, то пьяные санитары решат, что я умер, и отправят меня в морг."

"– Не хочу в морг! Я ещё живой, – шептал я, погружаясь в липкий тревожный сон. Утром я проснулся оттого, что почувствовал какое-то движение. Открыв глаза, я понял, что двое вчерашних медбратьев меня куда-то везут на кровати-каталке.

– Не хочу в морг! – закричал я.

– Чего он там сипит? – спросил пожилой санитар.

– Жить хочет, – пояснил напарник.

– А-а, ну, это понятно. Жизнь – она, конечно, штука подлая, но интересная, – философски рассудил санитар. – Пусть живёт! Мы не против!

Вопреки моему ожиданию, меня привезли не в морг, а в уютную одноместную палату, где был даже переносной телевизор. Появилась медсестра, которая привычным движением вогнала мне в вену иголку и подключила к капельнице, потом включила телевизор.

– Валерий Иванович рекомендовал Вам смотреть телевизор, – пояснила она. – Может что-то вызовет у вас знакомые ассоциации, это поможет вернуть память.

По телевизору транслировались теледебаты, где кучка политиканов рьяно дискутировала о коррупции. Глядя на продувные физиономии, я никак не мог понять кто они: члены одного из многочисленных комитетов по борьбе с коррупцией или почётные и полномочные представители её Величества Взятки. Никаких знакомых ассоциаций они у меня не вызвали.

«Значит, я не представитель высших эшелонов власти, и не коррупционер», – облегчённо подумал я и задремал.

Разбудили меня ритмичные звуки музыки. На экране молодая певица с мужским именем и порочным взглядом, хорошо поставленным голосом пела банальную песенку о любви. Ничего, кроме сексуального желания, этот образ у меня не вызвал.

– Видимо, я не продюсер, не композитор, не «голубой» и вообще очень далёк от шоу-бизнеса, – здраво рассудил и снова впал в дрёму. Проснулся я, когда на сцену вышла высокая стройная женщина с гитарой в длинном концертном платье, щедро усыпанном блёстками.

– А сейчас Варвара Звездогляд исполнит старинный русский романс! – объявил конферансье, и певица уверенно взяла на гитаре первые аккорды. В этот момент у меня в голове что-то провернулось, как будто пелена спала с глаз, и я увидел на сцене Евдокию Грач.

– Дунька! – зачаровано прошептал я, глядя на Грач, которая почему-то назвалась чужим, но звучным именем.