Избранное

 – Я огляделся и понизил голос: – Вы же понимаете, госпожа Суорр, что Кьярру нельзя выпускать на люди.

– Может быть, наоборот, в обществе она скорее приучится вести себя как подобает?

– Сомневаюсь. Скорее, примется громко отпускать замечания в адрес присутствующих, ходить между столиками, брать и пробовать, что вздумается… Ей совершенно чуждо понятие о приличиях, я упоминал.

– Это не самое страшное, – уверенно сказала Альтабет. – В приютах, которые находятся в ведении обители, мне доводилось видеть и более запущенных детей. Большинство из них – те, чье поведение было обусловлено лишь отсутствием воспитания, а не болезнью разума, – вскоре научились вести себя пристойно.

– Вы занимаетесь благотворительностью?

– Нет, господин Рокседи, – улыбнулась она, взяла крохотную булочку и принялась намазывать ее маслом. – Я ведаю финансами, вы помните? И считаю своим долгом посещать приюты, чтобы убедиться – выделенные обителью средства пошли именно на те цели, для которых были предназначены, а не осели в карманах служащих.

– Когда речь идет о ремонте и покупке необходимого, проверить это легко, если вы разбираетесь в деле и знаете цены, – сказал я и тоже принялся за еду, благо мне как раз подали заказанное. – Вся эта цифирь только кажется скучной, однако таит в себе поистине бескрайние возможности…

– Рада, что вы это понимаете, господин Рокседи. Вы… Я вчера не поинтересовалась вашим родом занятий…

– Я торговец и посредник, – ответил я. – Строительный лес, «Рокседи и партнеры», не слыхали?

– Нет, не доводилось, – покачала она головой.

– Ну, я торгую не в столице, там свои поставщики. Однако на жизнь мне более чем хватает, и даже эта нежданная обуза не пробьет брешь в моих финансах. Вот только пришлось оставить дело на управляющего, и теперь гадай, справится он или нет! – Я покачал головой. – Но, госпожа Суорр, я просто не мог препоручить ее кому-либо. Слухи мгновенно распространились бы, а я все-таки надеюсь избежать огласки – это может мне повредить… Если удастся сбыть девчонку чародеям, я буду счастлив!

– Не стоит так говорить о племяннице, – укоризненно сказала Альтабет. – Девочка ведь не виновата ни в том, что уродилась особенной, ни в том, какими методами ее воспитывали.

– Да, последнее – всецело вина покойной сестры, но о мертвых – либо хорошо, либо ничего…

– Либо правду, – завершила она, чем изрядно меня удивила. Мало кто знает окончание этой поговорки. – Конечно, у нее были причины так поступить, но результат… удручающий, уж простите.

– За что же? Все так и есть. Удивительно, что Кьярра хотя бы говорить умеет! И даже считать, правда, только до тысячи, – вздохнул я.

– А грамоте она обучена?

– Буквы знает и разбирает самые простые слова.