Избранное

Теперь вот Сарго из супруга сделался ее братом, но я не удивлюсь, если они вообще не родственники, а просто парочка ушлых мошенников…

– Ты не понимаешь, – терпеливо повторила Кьярра. – Я думала. Долго. Возчик погиб – он был совсем рядом со мной. Волы тоже. А Тродда и Сарго – далеко. Ты говорил, он мог защититься от пламени! Почему не спас ее?

– Возможно, просто не успел.

– Они были близко друг к другу, – упрямо повторила Кьярра. – Я это точно помню. Я же проверила, где чародеи, прежде чем освободиться! Но Сарго цел, а она – нет. Странно?

– Пожалуй, – согласился я.

– И Бет сказала: колдовской огонь. Не драконий.

– Не думаю, что о побеге дикого дракона кричали на всю округу. А ей вовсе незачем знать, что случилось на самом деле.

– Рок, люди не умеют лечить ожоги от нашего огня, – тихо сказала она. – Мама говорила. Отец тоже ей говорил: ничего страшнее драконьего пламени люди еще не придумали. Рука обгорит – придется отрезать руку. Не заживет, никогда. А если весь человек – точно умрет. Может, не сразу, но умрет. Отец говорил маме: таких убивали, чтобы не мучились. Потому что по-другому помочь не выйдет.

Мне доводилось общаться с людьми с драконодрома, я упоминал, и у многих были внушительные шрамы от ожогов. Но как знать, каким огнем были причинены эти раны? Обычным, от оружия, колдовским или драконьим? Если даже последним, то…

– А на драконах ожоги от собственного огня заживают?

– Конечно. Иначе бы нас давно не осталось.

Сходится. Я уже думал о том, что часть тех моих знакомцев были драконами в человеческом обличье. Раз так, то им вражеский огонь вредил меньше, чем людям.

– Бет сказала – есть какое-то колдовство, чтобы Тродда спала, – добавила Кьярра. – И в столице помогут. Думаешь, ей соврали?

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – кивнул я, – но чтобы проверить, от чего пострадала Тродда, нужен чародей. Я не могу определить причину ожогов по внешнему виду и тем более понять, какие именно амулеты задействует Альтабет.

– Зато я могу. Узнать ожоги.

– Попробуем договориться с Альтабет, – решил я, поразмыслив. – Тайком лучше не соваться. Я придумаю легенду… Скажем, ты ощущаешь страдания чародейки, тебе от этого плохо спится, и ты хочешь удостовериться, что она еще жива… Пойдет?

– Наверно, – после паузы ответила Кьярра. – Я тоже буду думать. Чтобы знать, что я чувствую.

Прозвучало это угрожающе. Во всяком случае, мне так показалось.

Наутро я взял с Кьярры обещание сидеть тихо и никому не отпирать дверь, пока я не вернусь, оставил ее наедине с плотным завтраком, а сам отправился в вагон-ресторан.

Как я и предполагал, Альтабет была там, вкушала утреннюю трапезу и, завидев меня, приветственно помахала рукой.

– Присоединяйтесь, прошу, – пригласила она, когда я поздоровался. – Вы один?

– Конечно.