Избранная для северного дракона

— Ты в порядке, ирэя? Не ушиблась? — интересуется дракон.

Хотя в голосе сплошная забота, я воспринимаю вопрос, как издевку. Похитил. Протащил в своих лапах черт знает сколько сотен километров, чуть не довел до инфаркта, а теперь осведомляется о самочувствии!

— Ты… — собираюсь крикнуть ему, что он не имел права меня похищать, но из горла вырывается лишь сипение, и я захожусь кашлем.

Поднимаюсь с травы, отряхиваюсь. Глаза слезятся от пуха, голос сорван — чувствую себя жалкой, беспомощной пародией на саму себя. Йемрен, приблизившись, — к счастью, уже в одежде! — деловито осматривает мои ладони, — видимо, проверяет на занозы, — и при этом упрекает:

— Зачем ты кричала, дуреха! Теперь придется лечить себе голосовые связки. У нас нет на это времени. Надо успеть поговорить с доктором Бэллом до того, как… — он бросает тревожный взгляд в небо, но я не даю отвлечь себя от главного.

— Как ты посмел меня похитить? — шиплю, воинственно выдернув ладони. — Ты разлучил меня с волкодавом!

При одной мысли об этом из глаз брызжут слезы, а этому толстокожему хоть бы что! Он небрежно пожимает плечами:

— Недолгая разлука лишь укрепит вашу связь.

— Зачем мне укреплять связь на расстоянии? Чтобы сильнее по нему тосковать?! Пес нужен мне рядом! — от избытка чувств всплескиваю руками.

— Он скоро тебя найдет. О чуйке волкодава слагают легенды.

— Почему ты хотя бы не предупредил о своих планах? — перехожу на его главный косяк.

— Для того, чтобы получать от меня предупреждения, ирэя, — его охровые глаза вдруг темнеют до насыщенного янтаря, — со мной надо хотя бы разговаривать. Не находишь?

На слове «разговаривать» он делает акцент. Вкладывает мне в ладонь флягу, и коротким жестом предлагает следовать за собой.

Быстро делаю несколько жадных глотков — оказывается, меня мучила жажда, — и бросаюсь вдогонку за драконом, что уже без оглядки шагает по высокой, колкой траве в сторону леса.

Пока подстраиваюсь под размеренный, широкий шаг, размышляю над его словами. Да, я замкнулась, отгородилась и пресекла попытки завязать со мной разговор. Возможно… нет, наверняка, он рассказал бы о своих планах, поддержи я за завтраком беседу. Но у меня была причина для того, чтобы слегка передвинуть свои границы. Неужели он не понимает, что это не каприз, что он дал мне на то основание?

Подхожу поближе, уже запыхавшись от быстрой ходьбы, и протягиваю ему флягу:

— Спасибо!

Принц принимает емкость и молча убирает ее в котомку. И вдруг останавливается, да так резко, что я по инерции врезаюсь в его торс. Он снова обхватывает мое лицо ладонями, пытливым взглядом будто всматривается в самую душу, и голосом, вибрирующим от напряжения, требует:

— Когда есть проблема, выскажи ее. Вслух. Я не тупой, знаешь ли. Разберусь.