Избранная для северного дракона

В момент похищения — по-другому произошедшее не назовешь! — Йемрен находился ко мне ближе всего. Но зачем ему до смерти пугать свою ирэю? К тому же, северянину известно, насколько мне дорог Серенький. Он не стал бы нас разлучать!

А вот Кейрона мне легко представить в роли злодея, бесшумно подлетевшего со спины, чтобы выкрасть сбежавшую невесту. Младший Рэдгрейв мог застать брата врасплох. Сначала скинуть его в пропасть, а потом вернуться за мной.

Черт, Йемрен…

При мысли, что он, возможно, лежит на дне ущелья весь переломанный, сердце нестерпимо щемит. Но, чем дольше об этом думаю, тем больше крепнет уверенность, что старший принц цел и невредим. Это знание не основано на фактах, но так же неоспоримо, как белизна снега или чернота сажи.

В итоге своих нестройных размышлений приходится признать, что дедукция — это не мое. Лишь время откроет имя похитителя. А пока остается терпеливо ждать и… в процессе ожидания попробовать разобраться в своем местоположении.

Очень скоро понимаю, что здравая мысль об отслеживании маршрута пришла в мою голову слишком поздно. Сколько ни всматриваюсь, не вижу ни единого ориентира. Леса, реки, холмы сменяют друг друга, не давая при этом ни единой подсказки, где мы находимся и куда направляемся."

"Хотя подо мной проплывают красочные пейзажи, теперь я рассматриваю их лишь с точки зрения падения. Если упаду на приплюснутый, лесистый холм, не останется ни единого шанса выжить. А если получится солдатиком войти вон в то огромное озеро, по форме напоминающее лунный серп, то вероятность выживания довольно высока.

Наконец, когда солнце достигает зенита, дракон начинает снижаться. Мы спускаемся к широкой поляне, одиноким пятачком затерявшейся среди леса. Примерно в метре от земли чешуйчатые лапы разжимаются и сбрасывают меня в самую гущу васильково-синих зарослей. Цветы смягчают мое приземление, вот только в лицо попадает столько пуха, что с минуту я чихаю без остановки.

Когда прекращаю, периферийным зрением улавливаю за спиной движение. Резко оборачиваюсь и застываю при виде Йемрена… полностью обнаженного!

Я, конечно, знала, что он классически, по-мужски красив, но сейчас северянин как никогда напоминает то ли античного бога, то ли викинга, то ли самого Тора.

Широкоплечий, с узкими бедрами и мощной мускулатурой, он каждым движением излучает уверенность. Принц совершенно не стесняется своей наготы, будто это некая разновидность одежды.

Я впервые вижу в реальной жизни раздетого мужчину, и настолько впечатлена картиной, что не сразу догадываюсь отвернуться. Успеваю заметить необычную деталь: котомку, ремнями пристегнутую к груди, из которой он достает свою одежду и…

Только тут до меня доходит, что я по сути подглядываю. Резко отворачиваюсь и запоздало жмурю глаза.