Избранная для северного дракона

Где-то на донышке сознания меня точит червячок сомнения. Может, он просто забыл про страховку? Ведь у него тоже была непростая ночь и насыщенное переживаниями утро.

Напрасно пытаюсь убедить себя, что дракон держит все под контролем.

Отчасти он человек. Кто знает, когда в нем берет верх человеческая усталость, а когда драконья выдержка?

Устав от подозрений, решаю остановиться и спросить у Йемрена напрямик. Почему мы идем без ремней? Сколько нам придется шагать до Версов? И какие у нас в целом планы на сегодняшний день?

Вот только, обернувшись, застываю, как громом пораженная.

Йемрена за моей спиной нет.

Лишь Серенький стоит неподалеку и выжидательно заглядывает мне в глаза.

В ужасе принимаюсь метаться по тропинке. Делаю пару шагов к пещере, — вдруг северянин что-то забыл и вернулся? — но через секунду останавливаюсь. Нет, он не ушел бы без предупреждения. Шагаю к обрыву — не упал ли он, соскользнув с тропинки? И тут же резко отшатываюсь от края, когда в пропасть из-под ног сыпятся камни.

От испуга сердце колотится, как ненормальное. Глаза на мокром месте. Поворачиваюсь к псу и, вытирая с щеки слезу, лепечу:

— Нас, кажется, бросили…

С минуту беспомощно озираюсь по сторонам и снова обращаюсь к собаке:

— Но ты не пугайся, малыш. У меня есть план. Мы попробуем вернуться к Лийне. Сначала доберемся до леса, а потом пойдем вдоль тропинки… Если найдем, конечно, правильную тропинку… Их там десятки, этих звериных троп!

Прикрываю рот ладонью. Хотела сказать что-то ободряющее себе и собаке, а вместо этого несу депрессивную чушь… Хотя кого я обманываю! Все действительно плохо.

— Признаюсь тебе честно, — снова смотрю на четвероногого друга, — я неважно ориентируюсь в здешних лесах. Но это ничего. Ведь ты отлично… — договорить не успеваю, потому что внезапно нас накрывает огромная тень.

Не успеваю задрать голову, не успеваю даже как следует испугаться, как моя талия оказывается зажата в тугих тисках, а тело резким рывком сдергивают с тропинки в бескрайнюю пустоту.

Когда понимаю, что тиски, меня зажавшие, — это огромные чешуйчатые лапы, а густую тень отбрасывают крылья дракона, в ужасе начинаю орать.

Глава 44

Страшно до дрожи, когда болтаешься в воздухе высоко над землей, и твоя участь зависит от прихоти дракона. Разожмет свои лапы — и жизнь оборвется за несколько секунд!

Очень скоро горло начинает саднить, как при простуде, а вместо криков получается лишь сипеть да кашлять.

С вышедшим из строя голосом почему-то включаются остатки здравого смысла, и я, вцепившись покрепче в правую драконью лапу, — до левой не смогла дотянуться — закрываю глаза и принимаюсь обдумывать происходящее.

Я знаю двух, заинтересованных во мне драконов.