Великое избавление

 — С этими словами он перелез через каменную ограду и сердито зашагал прочь.

— «По нулям», — так, кажется, говорят в американских детективах? — Сержант Хейверс бросила фотографию на столик в «Голубе и свистке» и устало откинулась на спинку стула.

— Иными словами, никто никогда в глаза не видел Рассела Маури?

— Вот именно; разве что он обладает способностью к перевоплощению. Вот Тессу узнают сразу. Приподнимают брови. Задают вопросики.

— Что вы отвечали?

— Я напускала туману, а для важности бормотала всякие латинские пословицы. Все было хорошо, пока дело не дошло до «сик транзит…». Тут некоторые почему-то захихикали.

— Не хотите ли утопить свое разочарование в вине, сержант?

— Предпочту тоник, — ответила она и, подметив скептическое выражение на лице Линли, поспешила прибавить с улыбкой: — В самом деле, сэр, я почти не пью.

— У меня выдался весьма занятный денек, — сообщил ей Линли, возвращаясь со стаканом тоника. — Я столкнулся с Мэдлин Гибсон — пылающей страстью, в изумрудном неглиже, под которым ничего не было.

— Как ужасна жизнь полицейского, — посочувствовала Хейверс.

— Гибсон ждал ее в спальне — тоже на взводе. Мой визит оказался как нельзя более кстати.

— Да уж.

— Однако сегодня мне удалось довольно много выяснить о Джиллиан. Ее называют солнышком и ангелом, кошкой в охоте и прелестнейшим созданием — смотря к кому обращаешься с расспросами. Или эта девушка была сущим хамелеоном, или кому-то здесь позарез нужно, чтобы мы сочли ее такой.

— Но для чего?

— Понятия не имею. Может быть, им просто нравится нагнетать таинственности. — Линли допил остатки эля и уселся поудобнее, расслабив уставшие за день мышцы. — Но гвоздем программы был мой визит на ферму Гемблер.

— В самом деле?

— Я шел по следам Джиллиан Тейс. Представьте себе эту картину. Что-то шептало мне, что ключ к разгадке — в комнате Роберты. Трепеща от нетерпения, как охотник, настигший добычу, я сорвал верхний матрас с ее кровати — и чуть не лишился сознания. — Тут Линли принялся подробно описывать, что именно он там увидел.

Барбара брезгливо сморщилась:

— Хорошо хоть этого я не видела.

— Не беспокойтесь. У меня недостало сил водрузить матрас на место. Завтра мне понадобится ваша помощь. Скажем, сразу после завтрака.

— Черт побери! — хмыкнула она в ответ.

Когда они добрались до коттеджа, стоявшего на углу Бишоп-Фертинг-роуд, наступило время вечернего чаепития. Файф-о-клок, похоже, незаметно перешел в ужин: констебль Габриэль Лэнгстон открыл дверь, держа в руке тарелку, доверху наполненную едой. На столе ожидали куриные ножки, сыр, фрукты и пирожки на коричневом керамическом блюде.

Лэнгстон казался совсем еще мальчиком. Непонятно, как это его взяли служить в полицию.